К вершинам!
Сайт Ольги Ивановой
+38 (097) 89 58 977

РАНЕННЫЕ ВОЙНОЙ…

 

Я  стала свидетелем жуткой сцены.

Шла в магазин  и услышала  истошный крик женщины: «Помогите! Помогите!!!» Я рванулась на голос и увидела, что  мужчина яростно избивает женщину интеллигентной наружности. Агрессия была такой сильной, что, я думала, убьет.  На мои крики и угрозы насильник никак не реагировал, понимал, что драться с ним я не буду.

 

 

Насилие над женщиной

 

 

Мужичонка был небольшого роста, довольно тщедушный, но ярость его зашкаливала. На счастье, к нам подбежал другой мужчина, высокий и плотного телосложения, который вмешался в ситуацию. Агрессор сразу присмирел. Кстати сказать, это свойство насильников. Они не знают партнерских взаимоотношений – то есть разговоров, переговоров, увещеваний, объяснений. Они либо унижают тех, кто слабее, либо унижаются  и трусят перед тем, кто сильнее. Например, перед полицейскими.

Я проинструктировала бедную, до смерти перепуганную  женщину о том, что делать в таких случаях, как ее может защитить закон. А мужичонка, как бы в свое оправдание. все твердил: «Я участник боевых действий!».

— Вы защищали мирное население от врагов? – ответила на это  я.- А теперь мирное население нужно защищать от вас?

Понятно, что это был выстрел из  водяного пистолета, на который  он и усом не повел.

Крепыш отогнал мужичонку от женщины. Ему  — доземный поклон от всех женщин, которые пострадали и даже не пострадали от подобных «боевых действий». Такие люди не позволяют нам разочароваться в мужчинах, несмотря на то, что некоторые вот такие вот мужичонки всячески способствуют разочарованию.

Я шла по улице и думала о том, как война ломает человека – по какую бы сторону баррикад этот человек не воевал.

 

 

солдат

 

 

После афганской войны колонии захлестнула довольно большая волна бывших «афганцев». Причем, они  были осуждены за особо тяжкие преступления.

Люди возвратились с места боев с пошатнувшейся психикой. Их раздражало абсолютно все: то, что об их геройских сражениях быстро забыли, что люди на мирной земле продолжают жить как ни в чем не бывало, праздновать, посещать дискотеки, смеяться…

 

 

 

боец стреляет  Афган

 

 

На войне человека ставят перед ужасной дилеммой: убить или быть убитым. Как говорится, третьего не дано. Цена человеческой жизни падает. Поэт Михаил Кульчицкий, погибший в 1943 году в боях под Луганском, писал: «война совсем не фейерверк, а просто трудная работа».

Мой отец, принимавший участие во Второй мировой войне, вспоминал, что некоторые крепкие мужчины тяжело переживали после того, как убили  своего первого врага. У них были рвота, понос – наш организм не приспособлен к таким стрессам. Со временем  человек был вынужден очерстветь – чтобы выжить  —  относиться к стрельбе по людям не как к убийству, а как к «просто трудной работе».  Вынуждено обжившись в ней, бывалые солдаты могли даже обедать в зимнюю морозную пору, сидя на трупах убитых немцев (на земле сидеть холоднее).

 

 

Советскийс солдат

 

 

Все написанное относится не только ко Второй мировой, но и ко всем абсолютно войнам. Юнцы, не успевшие приобрести никакой специальности, обзавестись семьей, попадали в мясорубку Афганской войны, где убивать было «просто трудной работой». А некоторые из тех, кто вернулся с войны инвалидом, и потому другой работой заниматься не мог, спивались…

Мне запомнился вопрос ведущего телепередачи «Детектор лжи» к бывшему «афганцу»: «Правда ли, что вы получали удовольствие, убивая врагов?»  «Да!» ответил тот. И это была  правда – подтвердил детектор лжи.  Дмитрий Карпачев был явно обескуражен и даже переспросил: «Вы получали удовольствие от того, что УБИВАЛИ ЛЮДЕЙ?» Тот еще раз подтвердил.

В те времена, когда была журналистом, я работала в проектах, связанных с колониями и тюрьмами. До сих пор не могу забыть разговор с одним заключенным, у которого брала интервью. Этот бывший афганец довольно спокойно рассказывал, как избил женщину и, думая, что она мертва, облил бензином и сжег. Экспертиза показала, что бедняга, когда горела, была  на самом деле еще жива…

Понятно, что никаких реабилитационных программ тогда не было, и психологическая помощь травмированным войной людям не оказывалась. Психологи вообще  в СССР были под подозрением. Как-то не вписывались они в картину героизма «воинов-интернационалистов»…

Через два десятка лет появилась новая волна в колониях. Это дети афганцев. Как думаете, чему они научились, глядя на то, как агрессивный отец обращается с его матерью, как он проявляет жестокость по отношению к своим детям? Где они могли взять другую модель для подражания?

 

 

Дети и насилие

 

 

Я от всей души сочувствую людям, вернувшимся с войны, а также мирному населению, которое пережило и переживает сейчас ее ужасы.  Но не нужно терпеть издевательства и побои  ни от кого!  В том числе от участников боевых действий. Таким агрессивным людям нужна помощь  психиатра  и психотерапевта  –  психологические травмы  (а на войне они неизбежны…) сами собой не зарубцуются.  За помощью  нужно обратиться ради сохранения своей семьи, ради спокойствия детей и окружающих такого человека людей – не только в семье, но и на улице.  Если же  эти люди, представляющие опасность для общества, сами не признают, что им нужна такая помощь, — обратиться в органы правопорядка. Благо, в Украине действует новый закон о предотвращении насилия, в том числе домашнего.

Вы помните, что я написала вначале – агрессоры подчиняются только силе. Бессильного они угнетают…



Оставить комментарий