29 августа (16 день)
• Ищу пятый угол в квадрате
• Первый и последний этап большого пути
• Прощание славянки
Я была бы не я, если бы напоследок еще раз не запулутала. И где??? На квадрате — так местные жители и пришлые туристы называют развалины старого польского приюта для путешественников. Давно уже разрушен некогда уютный дом, остался лишь фундамент, в квадрате которого растет крапива да Иван-чай.
Кое-кто останавливается рядом с этой развалиной на ночлег, потому что место низинное, от ветра защищенное, и ручей рядом. Но я лично себя чувствую здесь не очень уютно – и потому, что грустно смотреть на руины, и потому, что потом нужно подниматься на маршрут круто вверх. Вот это «круто вверх» меня и ввело в заблуждение. Я уже забыла, где именно находится тропинка, ведущая к Попу Ивану. Пробовала идти хорошо выбитой. Но она доходила до груды камней, там обрывалась и рассасывалась. Или рассыпалась на несколько мелких, едва заметных. Помня прошлогодний опыт (Безымянную высоту, с которой я чуть не сорвалась), теряя в траве след, я спускалась вниз и начинала новые поиски. Потому что карабкаться на высоту там, где еще не ступала нога человека – без специальной скалолазной или альпснаряги, по крайней мере, не совсем разумно…
Эта канитель продлилась два часа! На шестнадцатый день похода даже меньшие казусы начинают доставать, а когда я наконец (в противоположной от моих поисков стороне) нашла тропинку «таки да» ведущую вверх, то была уже достаточно издергана и зла. Ворчала что-то наподобие «зачем мне эти горы, зачем мне это все?!», но все-таки тупо шла в атаку на Попа Ивана 🙂 . Мне это последнее, пятое восхождение на двухтысячники было нужно для завершения какого-то важного цикла моей жизни, связанного с горами.
*Обсерватория на Черной горе
Именно Черная гора (второе название Попа Ивана местные называют красивее – Попиван, ведь гора попевает под музыку ветров)… Так вот именно этот самый Попиван подвиг меня на одиночные походы. При первом восхождении на него с группой приятелей я больше думала, как не отстать от остальных, не задержать их продвижение вперед, и радость от подъема была неполной. Через несколько дней я повторно достигла обсерватории, стоящей на вершине этой горы – уже в гордом одиночестве. Продвигалась собственным темпоритмом и поняла, что это – мое. Меня не остановило даже то, что на обратном пути я заблудилась и труханула, что ночь застанет меня в пути без палатки, без спальника, без какого-либо источника света. Помню, как группа туристов отказалась мне пожаловать спичечный коробок, чтобы в случае, если не добегу в село ро светлому, смогла пересидеть холодную ночь у костра (сказали, что спичек у них нет). С той поры я стала ходить в горы с собственным матерчатым домиком и с запасной коробкой спичек (кроме зажигалки) – вдруг кому-то понадобится…
Как ни крути, а Поп Иван – начало начал. Заканчивая свой последний горный сольник, я не могла обойти его стороной. НЕ МОГЛА.
Гора и обсерватория были необычно пустынны. Я обошла все помещения некогда комфортабельного трехэтажного здания (с горячей водой в трубах и паркетом на полу – это все в прошлом…), сделала несколько снимков.
Вспоминала свое первое восхождение сюда – под «Гуцульский марш» в плеере, кассету с которым все отматывала и отматывала, чтобы марш звучал и звучал – до самой вершины… Он был, как тонизирующий напиток – придавал сил.
Эх, мне бы сейчас хоть капельку сил… Они уже на донышке…
Я хотела заночевать под Вухатым Камнем, чтобы не доползти до Дземброни, а триумфально войти в нее с утра. Но позвонила Маричка и сказала, что завтра они спускаются в Верховину машиной. Жаль было упустить такую оказию, мне уже нужно возвращаться домой…
Потому я решила не делать больше ночевок, а триумфально заползти в Дземброню сегодня вечером.
— Как? Вы все еще в походе??? – спросил Василь, пастух на полоныне, с которым я разговаривала в начале своего пути. Услышав мой ответ, все-таки решил уточнить. – А у подруги своей побывали?
— Нет, только иду к ней…
Вот и бревна, на которых мы с Маричкой, возвращаясь поздно ночью из похода, лежали, уже совсем обессиленные и, смотря в небо, пели на два голоса «Ніч яка місячна зоряна ясная, видно, хоч голки збирай…»
Увы, сейчас я не могла себе позволить снова прилечь на эти бревна, — спешила вернуться в дом до темноты. Но песню все-таки спела — по дороге.
Последние километры пути перед тем, как встретила Маричку, подгоняющую коров к месту вечерней дойки и задушевно обнялась с подругой, я шла медленно, с многочисленными остановками. Даже не от усталости.
Щелкала фотоаппаратом налево и направо, желая увезти с собой в Киев как можно больше красок, полутонов, деталей…
Черпала их, словно пригоршнями, открывая в себе уже почти ностальгические ощущения конца пути…
Сгущались сумерки, и тропинка, по которой я возвращалась, растворялась в них…
Но разве может навеки исчезнуть дорога, которая привела меня ко мне? Разве может?
Она выбита в моем сердце. Навсегда.
Занавес
Послесловие.
Никогда не говори никогда!
После этого похода, гастроли мои не завершились. Был еще сольник по карпатским полонынам – он здесь. Затем — «Дуэтом на Шпицы» с моей подругой Маричкой и наконец мои походы-тренинги, во время которых я помогаю новичкам поверить в себя, в свои силы, обрести твердую почву под ногами и выбрать правильный жизненный маршрут.
Последняя гастроль превратилась в начало сезона. Нового сезона моей жизни. К очередным вершинам.