- Самоуничижаюсь…
(продолжение того же злополучного дня…)
… Подход, фиксация , отход… Кажется, так поступают альпинисты, когда понимают, что в данный момент нужно отказаться от продолжения маршрута на вершину.
Для сильного человека – это просто мудрое решение. Он и так знает, что он сильный. Для слабого отход — это поражение. А заблудиться в трех соснах, где «нема чого йти» — это полное фиаско. Не пройти намеченный маршрут — фиаско в квадрате. Может быть фиаско в квадрате? У меня все может быть 🙁 …
Быть слабым – это всегда полное фиаско.
Просила отдыхающего у Марички спасателя Мыколу снова показать мне все эти манипуляции с компасом. Мне кажется, опять поняла лишь наполовину. Не уверена, что завтра смогу повторить их на пленере…
Зачем мне Бог дал крылья, но не дал ума?..
Моя приятельница Татьяна Замураева поет:
«Зачем играть с собою в прятки?
Баркас без моря — лишь дрова.
И паруса без ветра — тряпки,
А остальное все слова…»
Только на слова меня и хватает…
* Вот так она выглядит – безнадега, но не полная…
…Последний штрих к мрачной картине 🙁 … Решила перебрать снаряжение и обнаружила, что и тут… начисто отшибло память. Палатка не хочет устанавливаться, хотя при Саше я все это элементарно проделывала. Горелка не закрепляется (в Киеве закреплялась)…
Пока мой поход не состоится, я буду в крупном напряге.
Крепко боюсь обломов.
24 августа
Если стратегическая цель кажется недостижима, сосредотачиваюсь сперва на промежуточных. Промежуточная цель: найти поворот на хребет. По прошлому году не могу вспомнить, где это. Иванка с Мыколой как раз собираются на Попиван. Пойду с ними, они покажут. А что касается палатки и компаса…
«Я подумаю об этом завтра» — сказала бы Скарлет :).
В походе немного отошла. Физическая усталость – ничего по сравнению с эмоциональной. Тревожность утомляет, забирает энергию, которая так нужна в походе и при восхождении.
По дороге мы встретили спасателя из Верховины Василя Кобыляка. Я читала его замечательные статьи на карпатском сайте и прониклась уважением к этому человеку. Особенно меня поразило то, что люди работают практически на энтузиазме: платят им мало и нечасто L. Мыкола рассказал, какое примитивное (по сравнению с зарубежными спасателями) они имеют снаряжение. Все это наводит на мысль о нижайшей ценности жизни в нашей стране – как спасаемых, так и спасателей…
Мыкола рассказал Василю о моем намерении идти самой на Говерлу, и тот замахал на меня обеими руками. Рассказал, что в этом году в Карпатах погибло восемь человек, напомнил о том, что на хребте бывает в это время минусовая температура, а еще – о тумане, сорванных ветрами палатках и о сломанных ногах, которыми меня чаще всего пугают противники одиночных походов. И чего ради я должна ломать себе ноги? Мне что, делать больше нечего???
Иванка и Мыкола пошли на гору Поп-Иван, а я двинула на хребет. Теперь я знаю, что мобильная киевстаровская связь там есть. И что ветрища на верхотуре дуют сногсшибательные.
Дошла до столбика № 19,8 (пронумерованные пограничные столбики здесь остались с тех времен, когда Галиция была под Польшей, здесь проходила ее граница с Чехией). Эта промежуточная целька 🙂 придала мне сил.
На обратном пути встретила две группы чехов. Пожелали друг другу счастливого пути…
Чехи меня приняли за бывалую туристку.
Я не стала их разочаровывать… 😉
25 августа
После вчерашнего похода проспала чуть больше обычного, но в целом – как огурчик. Значит, можем, если хотим ;).
По моей программе библейского чтения сегодня был 118 псалом. Прочла и почувствовала, что смятение понемногу уменьшается. Особенно тронули слова «Я заблудился, как овца потерянная…».
Все мои страхи и комплексы – из детства, из неуверенности в себе не только на черногорском, но и на жизненном маршруте. Благодаря этим сольным походам я должна их преодолеть. Другие методы не работают.
Но даже потерянная овца имеет своего пастыря… И я – не одна…
Все мои комплексы и страхи Он заберет, если сочтет, что для этого настало «время и место».
* Сегодня я вот такая…
На высоте овца не пошатнется.
И пропасти разинутая пасть
не устрашит. Кто с Ним, тот не приткнется.
Пусть я споткнусь, Бог мне не даст упасть…
Ну вот, уже сама себя цитирую… Значит, все не так плохо…
Опять взялась за палатку. Снова попыталась установить ее. Безуспешно. Напрягла Мыколу. Он, хоть и не сразу, но разобрался. При нем у меня получилось. Но как только он ушел на речку…
Насмотревшись на мои натужные усилия, один из туристов, отдыхающих у Марички, Роман, сказал, что мою палатку сдует с хребта при первом же порыве ветра, и что я совершенно не готова к одиночному походу. Поймала себя на том, что почувствовала даже какое-то облегчение. «Легче всего человеку, когда он побежден» — писал Хемингуэй…
Сегодня я до самого вечера упражнялась в складывании и раскладывании палатки. Никакой другой цели у меня не было. Я взяла ее измором…
В эту же ночь решила провести испытания! Поставила свой матерчатый домик недалеко от Маричкиного, деревянного, и решила переночевать в своем походном жилище.
…У самого входа в палатку обалденно пахнут флоксы. Отныне это будет запах победы. Победы не над палаткой, конечно, — над собственной тупостью. Я все-таки не безнадежна…
- Этот дурманящий запах победы…
… Ясное звездное небо обещает хорошую погоду. Я запаковалась в спальник, но спать не хотелось. На меня нахлынули ощущения покоя и внутреннего комфорта. Я думала о дорогих мне людях и подводила некоторые итоги. Мои карпатские подруги проявили ко мне настоящую любовь. Они не отговаривали меня от одиночных странствий, а, беспокоясь о моей безопасности, предложили сопровождать меня. И это при том, что и у них сейчас самая горячая пора (заготовка сена для скота), и они без Говерлы вполне могут обойтись . Самое дорогое, что у нас есть, – это время, его всегда не хватает. И потому самое ценное, чем мы можем одарить друг друга, – это своим временем. Самый дорогой подарок, который всегда принимаю с благодарностью. Но в данном случае не воспользуюсь им.
Мне нужно преодолеть себя самостоятельно.
Еще я думала о том, как важно в жизни ставить реалистичные цели. Планку лучше поднимать, чем опускать.
Побыв в шкуре слабака, я вот еще что поняла…
- Стратегические цели каждый выбирает для себя сам. Мы не должны брать ответственность на себя — влиять на выбор другого человека. Мы можем только дать ему развернутую информацию об этом, новом для него, пути, о возможных трудностях и радостях. Если видим, что для этого конкретного человека его стратегическая цель неподъемна, — не стоит опускать планку. Лучше сосредоточить его на промежуточной цели. И тут важно, чтобы планка не была для него слишком высокой. На первом этапе слабому человеку важно победить, иначе главная цель может ему показаться недостижимой. Хорошо бы при реализации его промежуточных целей находиться рядом или хотя бы относительно рядом. А уж потом постепенно отдаляться…
- Еще важно дать новичку знать, что мы понимаем реальные трудности, с которыми этот человек сталкивается. Ободрение и одобрение не могут быть лишними…
- На промежуточных этапах нельзя человека сравнивать с собой или с другими людьми, — только с ним самим и только в положительном ключе. Фраза «это же так просто» может ободрить сильного и прибить к земле слабого: «Если такая элементарщина у меня не получается…»
- При ошибках и промахах на промежуточных этапах хорошо хвалить за усилия и давать понять, что откаты случаются у всех, это нормально. Начинающий может принять откат за полное поражение (со мной такое тут чуть не случилось…). При этом важно подчеркивать, что при откатах наше отношение к нему ничуть не изменилось (слабый человек и человек с комплексами в этом не уверен). Сильные люди думают, что все и так ясно. Все и так ясно сильным…
- Важно вместе со слабым человеком праздновать его победы. Даже самые незначительные (они только кажутся нам таковыми!). Из многих маленьких побед складывается одна большая.
- Еще важно выявлять те платформы, от которых человек может оттолкнуться, чтобы
взлететь. Он может не придавать им значения и тогда толчка не получится. Все-таки прошлогодний одиночный поход на Попиван дал мне некоторую уверенность в себе.
Вспоминая о нем и мечтая о Говерле, я говорила себе «Почему бы и нет?»
Я думала об этом и о многом другом, лежа под флоксами в своей палатке. Мне было очень уютно и по-хорошему одиноко.
Захотелось новых ощущений, и я вышла наружу посмотреть на небо. Его заволокло тучами, они проглотили все звезды. Сквозь плотное черное покрывало ночи проглядывало два огонька – кому-то тоже не спалось. Я попыталась представить, что сейчас делают эти люди. Почему-то подумалось, что это львовский художник Богдан Сорока (у него в Дземброне дача) пишет свою очередную картину, от которой никак не может оторваться (утром Маричка сказала, что это была хата другого дачника — имя которого здесь не называю — и что, скорее всего, он пьянствовал!).
По дороге дважды (с небольшим промежутком во времени) с грохотом пронесся какой-то разболтанный грузовик. Что он возит среди ночи? Понятно, что – краденый лес…
Где-то под крыльцом громко вздохнул старина Дик.
Одуренно пахли флоксы…
Я снова нырнула в спальник. По палатке застучал дождь. Он напоминал мне легкое постукивание оленьих рогов в чукотских стадах. Звук спокойствия, достатка и уверенности в завтрашнем дне.
Ну да. Палатка стоит, не падает. Не протекает. Все будет хорошо.
Я проваливалась в сон и выныривала в явь – словно лодка на волнах…
Это была удивительная ночь.
Сколько же лет я не спала в палатке? Со школы? Если нее считать ночевок в яранге…
Страшно подумать, как долго я отсутствовала «дома»…
С возвращением тебя, блудная дочь!
Продолжение, часть 4, — здесь.