«КРАЙ СУРОВЫЙ ТИШИНОЙ ОБЪЯТ» — ГРАНИЦА…
29 августа. Наконец я вырвалась! Отправляюсь на гору Чивчин, которая с Кырнычного просматривается, но – неблизко. Особенно если учесть мои черепашьи темпы. Гаджук говорит, что ему туда часов 6 ходу, значит, я за световой день управлюсь 😉 Все знают, какие хорошие ходоки гуцулы.
Продвигаюсь вдоль украино-румынской границы. Кое-где стоят наши свежевыкрашенные и выцветшие румынские столбы.
Маленькие столбики кое-где попадали, колючая проволока лежит на земле. Она актуальна там, где выпасают скот (людей разве «колючка» остановит?). За корову–нарушительницу границы – штраф 700 гривен (чуть меньше стоимости самой коровы при покупке). Потому на Кырнычном все столбики в порядке, их Иван бовгар восстанавливал.
По одну сторону столбиков – так званая тыловая дорога, по которой можно ходить любому гражданину Украины. Но она неважнецкая. Кое-где вообще пропадает, машиной не проехать. По другую сторону – дорога хорошая, по ней ездят наши пограничники на мопедах (румынские передвигаются на квадрациклах). Местные ездят «пограничной» дорогой – за ягодами и грибами. Зеленые береты их не трогают, так как все любят брынзу, вурду, сметану и вообще «пригодится воды напиться». Я хотела было идти тыловой, но это намного напряжнее и – махнула рукой. Хозяин Кырнычного мне сказал перед стартом: «Сегодня в наряде Руслан. Скажете – Гаджо направил. Он вам ничего не сделает». ОК.
Странно все-таки идти по горам, искусственно отделенным от таких же людей (только говорящих на другом языке) «колючкой». Столбики портят ландшафт, который без них воспринимается как одно целое.
Появилась нелепая как для современного человека мысль (но, по сути, совершенно нормальная идея) – поставить на нейтральной полосе огромный стол, где за угощением встретились бы люди с той и этой стороны. Кухня будет, конечно, не совсем одинаковая, но – похожая. Ведь румынские пастухи выпасают овец и коров, собирают грибы и ягоды – все как наши. Уверена, что за этим столом обнаружилось бы много общего – проблем, забот, радостей — у тружеников тех и этих полонын. Больше, чем у меня с нашими пастухами. …
Да только государство, которое мы обязаны чтить и любить безответной любовью разделяет близких по духу людей столбиками, а их коров — колючей проволокой. Наши быки с их коровами уж точно нашли бы общий язык. И без переводчика.
Мои утопические мысли прерывает воспоминание о том, что рассказали туристы, ночевавшие на Кырнычном. В сумерках на одном отрезке пути они чуть было не потеряли друг друга и начали «аукать». Им в ответ начали «аукать» с той стороны, с румынской, – чтобы наши бродяги потеряли ориентиры и нарушили границу. Говорят, за каждого сданного пограничникам «перебежчика» румынские чабаны получают денежное вознаграждение. И, видимо, немалое – если специально заманивают людей на свою сторону. А наши погранцы (по словам Гаджука) каждому румыну, нарушившему границу «мнут бока». Когда тот возвращается на родину, там ему тоже влетает по первое число.
Одним словом, общий стол отменяется – пока мы живем в этом странном, страшном и разделенном мире.
Разделение существует не только на уровне разных государств, но и внутри. На подступах к горе Чивчин я переспрашивала дорогу у одного ягодника из Косова. Он сказал, что эта и две следующих полоныны взял в аренду хозяин, который разрешает собирать дары природы только своим. Остальных велит управляющему гнать в шею. Самого управляющего, пан Василя, я тоже встретила. Он любезно поговорил со мной и посоветовал, где поставить палатку (я ведь не за грибами-ягодами пришла).
Раньше на этих полонынах везде выпасали скот. Прямо тут, в жилых хатах, было специальное помещение, где изготавливали сыр и брынзу. Молоко наливали в большие чаны, слегка подогревали на «ватре» (костер по-гуцульски), прибавляли закваски, отжимали, и готовые сыры чуть прокопченные дымком – чтобы вкуснее получилось. Именно благодаря дымку брынза имеет пикантный вкус.
Эти снимки я сделала на полоныне Кырнычный во время своего летнего посещения. Здесь виден производственный процесс 🙂 Но долго смотреть на него я не могла – дым глаза разъедает, а пастухам хоть бы хны…
Прокопченный сыр пропускают через мясорубку. У Гаджуков она с механическим приводом 😉 – работает на бензопиле.
Потом перекрученный сыр солят и тесно стаптывают в специальный деревянный бочонок, где он может без холодильника храниться целый год
Но сейчас от Кырнычного и до горы Чивчин не увидишь ни одной коровы, ни одной овцы. Земли арендуют для того, чтобы привозить мажоров на охоту, собирать грибы и ягоды. Аренда стоит немало, неужто окупается? Бруснику принимают от заготовителей по 10 гривен за кг, чернику за 15. Куда отправляют – неизвестно. Вроде, за границу.
С помощью пограничника, совершающего объезд территории, я довольно быстро нашла источник воды, но поставить палатку на этих пологих склонах практически невозможно. Единственное более ли менее ровное место (исключая дорогу, по которой подвозят и увозят заготовителей) – между двумя полуразвалившимися стаями (стая – это избы пастухов на полоныне).
Грустно смотреть на эти развалины…
Это же чей-то труд…
Жить в избушках уже нельзя. Внутри домика растет крапива и малина, в зарослях которой валяются пустая бутылка из-под «Русской белой», эмалированная кружка и пустые заржавевшие консервные банки.
Но «двери» (они же – окна) моей палатки выходят на гору Чивчин, поросшую невысокими смереками (карпатская ель), устланную ковром черничных и брусничных кустиков и низкорослыми кустарниками можжевельника.
Я поставила палатку, разложила в ней вещи и набрала небольшой запас воды – 5 литров – в мое складное пластиковое ведро. Это НЗ на случай дождя (он в горах может начаться совершенно неожиданно).
Пан Василь сказал, что мобильной связи здесь нет, разве что на самой вершине Чивчина, где стоит вышка, обозначающая эту вершину (высота 1766 м.). Силы у меня были уже на исходе, но я подумала, что нужно сообщить о своем местонахождении подруге Маричке и моей сестре Тане. Ведь в случае дождя связь между нами на несколько дней может быть прервана – чтоб не волновались.
Я выпила крепенького чаю с двумя шоколадными конфетами и решила все-таки подняться.
продолжение, ч. 5 здесь