ГДЕ БЕДА ПРИТАИЛАСЬ…
Мыколу, конечно, можно понять, — холостяковать при живой жене неохота. Но и нас можно понять. Поэтому я готова была приложить усилия. Он не преминул воспользоваться моей готовностью.
— Нарежешь огурцов на неженский салат (он закрывал его в банки), — и можете идти в свой поход!
Огурцов Мыкола накупил много, но альтернативы не было.
Когда я справилась с задачей, мне было предложено еще и лук нарезать.
Со слезами на глазах (от лука!) и внутренней улыбкой от превкушения похода я справилась и с этой задачей.
— Теперь еще перец для консервации нарежь, — не унимался мой работодатель.
— Перец — это уже тянет на Говерлу, а нам бы на Шпыци…
Перец я тоже измельчила. Потом появились какие-то срочные дела… И еще… И еще.
Мы откладывали, откладывали… Надежда таяла… У меня все чаще появлялась крамольная мысль: «Одна я бы уже давно обернулась, а мы тянем кота за хвост и дождемся дождей…» Вот так вот – ходить НЕ одной…
Последней каплей была поездка Марички и Мыколы на базар именно в тот день, когда мы собирались выйти в путь (дальше просто нельзя было откладывать).
Хозяйственные дела затянулись до 15 часов. Возможно, он надеялся, что мы передумаем, — кто ж в такое время выходит в поход? Предполагал, что мы будем собираться до вечера, как водится у женщин. Намекал, что через неделю отправится на Шпицы будет лучше…
Но мы никаких намеков не хотели понимать, — броня крепка и таПки наши быстры! Собрались за считанные минуты. И теперь уже Мыколе пришлось заплатить «дань» за нашу задержку – подбросить упрямых туристок на машине в соседнее село к началу маршрута, к переправе через ручей. Это сократило нам время следования до стоянки, и мы успели разбить палатку дотемна.
Ну что, дружище Дик, остаемся мы, мужики, на хозяйстве. Бабы умотали…
До полоныны Гаджина мы добрались засветло. По дороге нашли несколько грибов – как раз будет на ужин, к каше!
* Наконец-то вырвались!
Несколько слов о месте нашего ночлега.
Урочище Гаджина находится между скалистыми склонами гор Шпицы и Ребра. Тут уже в 1878 году был построен и работал первый в украинских Карпатах туристский приют. Первый дорожный указатель на гору Шпицы установили спустя шесть лет. Значит, в 1884 году туристы топтали уже эти тропы. Впрочем, сейчас в урочище Гаджина туристы бывают редко (оно находится немного в стороне от главного черногорского маршрута – на Говерлу). Зато летом в стае (избушке на полонину) живут пастухи (в основном из ближайшего села Быстрец). Здесь они випасают овец, коней и коров.
На многих полонинах пастухи уже закончили выпас, а на этой — допасают последние дни. Мы забыли дома соль (я забыла, потому что практически не присаливаю пищу, а Маричка – потому что, видимо, понадеялась на меня – ха-ха!) и решили попросить ее у чабанов. Нам вынесли огромный кусок соли и дров в придачу!
Вообще я в походе практически не жгу костер. Во-первых, часто мой маршрут пролегает через заповедник, где это запрещено + на Черногоре не везде есть дрова. Да и готовлю пищу я не на костре, а на примусе – ему дождь не помеха! А ведь именно в дождь хочется горячего!
Но костер – это не только тепло и пища, это еще и тепло общения.
«Не за огонь люблю костер – за тесный круг друзей» (с).
Круг у нас действительно тесный – Маричка да я. Тем более люблю!
Когда каша с грибами была съедена, чай выпит, впечатления проговорены, мы загасили огонь и отрубились. Я заснула не сразу, но крепко, Маричка – моментально, однако, к счастью, спала она чутко (что с ней бывает редко, но – как выяснилось — метко!).
Среди ночи подруга растормошила меня: «Оля вставай!!! Возле палатки трава горит!!!!». Меня катапультировало из спальника. Не хватало, чтоб мы сгорели в нашем матерчатом домике! Но даже если этого не случится…
Прошлой осенью (я тогда была в Киеве) горела гора Смотрич. Причину пожара определить было трудно (невозможно?). Может, чей-то окурок… На тушение пожара тогда задействовали 230 человек (пожарные, лесники, милиция и волонтеры из числа местного населения) и 15 единиц техники. Целый день они боролись с огнем и к вечеру погасили его.
А на утро птица Феникс снова восстала из пепла. Так длилось целую неделю – днем гасили, утром пожар опять возгорался. Он обглодал кусты можжевельника и альпийку (карликовая сосна), уничтожил целебный исландский мох (ягель), которым гуцулы лечат бронхиты и другие простудные, легочные заболевания.
Возвращаясь назад через Смотрич, мы увидим результаты этого пожара.
* Павшие в неравном бою с огнем…
Безжизненные ветви когда-то зеленеющего жерепа… Не вечнозелеными они оказались…
Но об этом еще пойдет речь…
Вернемся на полоныну.
Страшно подумать, что мы могли бы стать причиной подобного несчастья.
Отдернув полог палатки, я увидела, что горит не трава, а пенек. Он был трухляв и, когда мы разожгли костер, горел слабенько. Зато затаил в себе искру, до которой наша вода, гасвшая костер, не добралась.
Мы лили и лили воду (за новой ее порцией Маричка сбегала к реке), но даже когда огонь зашипел и скуксился, расслабляться было рано.
Раз искра в пеньке ожила через два часа после того, как мы огонь, казалось бы, полностью уничтожили…
Завели будильник на мобилке, чтобы через два часа проснуться и проверить, нет ли рецидива. К счастью, на сей раз огонь умер окончательно.
продолжение, часть 2, — здесь.