21 сентября (продолжение)
Кораль. Он состоит из четырех частей. Первая (самая большая) – из мешковины, остальные три отсека — из деревянных щитов.
Начинается обработка оленей так.
Животных загоняют в матерчатый кораль. Процесс небыстрый… Стадо долго ходит вокруг кораля кругами, пока наконец эти круги не «переливаются» вовнутрь. Тут загонщики его разгоняют и на бегу откалывают небольшую часть, которую направляют в отсек 2. Из этого отсека деревянные «двери» (щиты) ведут в отсек 3, после которого олени попадают в отсек 4. И оттуда — уже на свободу. Но «на свободу с чистой совестью» 😉 — уколотые и просчитанные.
В отсек 2 загоняют по нескольку голов, иначе с животными не справится. Пока пастухи специальной решеткой (прижимное устройство) удерживают оленя, ветфельдшер всаживает в него свой шприц-пистолет. Учетчики в тетрадях отмечают количество важенок, производителей, телят и т. д.
Нас с Валерой Турышевым как самых молодых и неопытных (Валера тоже впервые на обработке) определили на самую легкую работу — открываем и закрываем двери.
Чтобы олени живее продвигались из отсека в отсек, покрикиваем на них. Я выдумываю всякие смешные «гэй-гой», «клей-гов», «бум-бам». Не знаю, смешно ли оленям, а пастухи смеются. ;). С выдумкой работается веселе…
Работа мне нравится, даже какой-то азарт появился. Хотя несколько раз было страшновато — когда не в меру ретивые быки старались перепрыгнуть через кораль, чуть ли не задевая нас рогами и копытами. Но по-настоящему тяжело было загонщикам и прижимщикам. Первые мотались без устали, вторым требовалось прикладывать немалую силу.
Поначалу трудно было с телятами. Они ухитрялись проскакивать через станок не задержанными, то есть не уколотыми. Приходилось возвращать и повторять попытку. Мы с Валерой стали заранее предупреждать зажимщиков: «теленок!» или «производитель!». Последний получал целых два укола.
Так оно – быть производителем! ;).
Когда вышла на работу (я так и написала в дневнике – «на работу»!), — было очень холодно, снег пробирал через резиновые сапоги, жег ступни холодом, просто ломал кости. Руки замерзли до боли. Но начала работать, — и разогрелась. Более того – разгорячилась.
Спустился густой туман. Он сначала срезал верхушки сопок, а потом и вовсе утопил их в себе. Мы словно на острове. Клочок земли с коралем, — и ничего кругом. Но здесь, на этом острове, все кипело и бурлило.
Валюша (уже не могу вспомнить, кто это – фамилия стерлась из памяти…) принесла три чайника и вязанку кружек. Мы набросились на горячий чай. Такой вкусный я не пила никогда в жизни. Я вообще здесь стала выпивохой. За раз выпиваю пол-литра. Но пол-литра чаю! :).
Трудились дотемна, примерно до полдевятого, но все стадо обработать не успели. Это не так страшно, ведь оно товарное, идет на забой. Зато просчитали до конца. Делали это так.
Несколько мужчин стояли на выходе из матерчатого кораля и подзывали животных звуками, похожими на те, которые издают сами олени: «Гэгэп, гэгэп…» Несколько голов (которых успевали сосчитать) выпускали на свободу, остальных отгоняли взмахами рук, перчаток, курток. Потом опять подзывали…
Интересная это штука – язык животных. Похоже, он интернационален. В тундре меня научили подзывать оленей, и я эти звуки до сих пор помню…
Несколько лет назад мы с подругой, которая живет в украинских Карпатах, попали в высокогорное село Селятин. Там находится заповедник, в котором обитают олени. Животные паслись далеко от нас…Подруге очень захотелось их рассмотреть поближе, а мне — сфотографировать, но как это сделать? Ветвисторогие обитатели заповедника отделены от людей металлической сеткой, но даже если б ее не было, — как подойдешь к оленю на вольном выпасе? Убежит — это же вам не ездовой… Вот бы приманить его, заставить подойти поближе!..
И тут я вспомнила чукотский «олений язык», стала издавать те звуки, которыми пастухи подзывали свое стадо. Представьте себе мою радость, когда карпатские олешки один за другим издалека устремлялись на мой зов и подходили совсем близко к сетке! Оленям во всем мире намного легче найти общий язык друг с другом, чем людям…
Вечером смотрели кино. Правильнее было бы сказать «с вечера», потому что Слава прокрутил 5 (пять!) лент – до 5.30 утра. Оленеводы лежали на шкурах, на своих кукулях (меховых спальниках) и, знай, заказывали фильмы «где стреляют». Им, наверное, в тундре не хватает острых ощущений ;).
Кое-кто прямо во время сеанса засыпал, но многие досмотрели всю программу — до победного конца!
Слава рассказал, что были случаи, когда фильмы в бригаде смотрели с восьми вечера до восьми утра. Ничего себе сеансик! 😉
продолжение, часть 9 — здесь