История о том, как маленькая Оля проявила характер
Узнала я об этом из рассказов бабушки, иначе бы не вспомнила.
Сколько мне тогда было? Четыре? Пять? Шесть? Одним словом, малявка. Летом наша семья полным составом отдыхала на даче: папа, мама, старшая сестра и я. Лес был рядом, и мы часто отправлялись туда на прогулку.
Взрослые шли в своем привычном темпе, они о чем-то оживленно беседовали и, казалось, совсем не обращали на меня внимания. Честно говоря, и мне было не до них.
В лесу столько всего интересного: огромные муравейники, с копошащимися там букашками, вычурные коряги, цветы, ягоды, разнообразные листики и травинки. Я останавливалась, разглядывала каждое чудо и… безнадежно отставала от взрослых, которые шли вперед, не останавливаясь.
На первых порах я еще пыталась их догнать, но бежать вприпрыжку по лесу, во-первых, утомительно, во-вторых, не интересно. И, почувствовав безнадежность своего положения, я останавливалась, стягивала с головы панамку и швыряла ее на землю. Стояла, как вкопанная, пока взрослые не возвращались. Они нахлобучивали панамку мне на голову и шли уже вместе со мной, пока снова не вырывались вперед. Тогда я опять повторяла номер с головным убором. Так я отстаивала свое право идти в своем ритме и быть собой.
Потом Оля выросла, и ей постоянно приходилось торопиться. Старалась побольше впихнуть всего в свою жизнь, даже если она от этого трещала по швам. Пыталась идти в ногу со всеми, пробегая мимо особенного, удивительного, мимо себя самой.
Через много лет на одном из тренингов на меня сошло прозрение: живу не в своем ритме. Обкрадываю себя на впечатления. Некогда прислушаться к себе, не остается времени для размышлений и чувствований. Робот.
И вот я впервые отправилась в свой одиночный горный поход. Случилось чудо! Я услышала собственное тело и стала с ним считаться (хотя и не сразу, потребовалось время). Увидела красоту природы и слилась с ней. Обнаружила, что с собой не скучно, и никаких развлечений мне в походе не требуется. Я сама себе и книжка, и игрушка, и кино. Почувствовала особую связь с Богом, ведь это невозможно в шуме и спешке, — только в уединении и тишине.
Что же заставило меня такой огромный отрезок времени – от панамки до одиночных походов жить какой-то чужой жизнью, по чужим часам, в чужом ритме? Желание не отстать от других? Стыд быть не такой, как все? Или боязнь остаться с собой наедине, чтобы задать себе трудные вопросы о своей жизни? Или то, другое и третье?
Хорошо бы в этом разобраться. Но даже если этого не случится…
Панамка у меня всегда наготове. И не удивляйтесь, если она окажется на земле.
На фото: та самая белая панамка…
Послесловие здесь.