Кошачья преданность
Есть люди-кошки и люди-собаки. Не в смысле ругательства.
Кошки привязаны к месту, а собаки – к людям. Никогда не слышала выражения «кошачья преданность», а «собачья» — слышала.
Не знаю, как вы, а я все-таки немного собака. Куда ветер не задует меня, там и приживаюсь. Слово «комфорт» для меня, прежде всего, означает мир в душе и душевное окружение. Если этого нет, — и хоромы не возрадуют.
И если уж назвалась собакой, то я ближе к бродячему псу, чем к тому, что живет на цепи. С цепи я, как правило, срываюсь. Свободу люблю и простор.
Я встречала своих хвостатых «побратимов» на туристических маршрутах – в Крыму и в Карпатах. Особенно запомнился пес, который сопровождал то одну группу туристов, то другую. Просто бегал с ними за компанию, а потом возвращался к месту дислокации.
Я встретилась с ним на озере Несамовыте. Ребята, которых он сопровождал, уважительно называли его Петрос Говерлович Несамовытый. Потому, что следовал он за ними от гор Петрос и Говерлы до озера, где мы встретились (кстати, понравились друг другу! Ну еще бы!..).
И создалось у меня впечатление, что даже не подачки со скромного туристского «стола» его привлекают. Псу нравилось осваивать новые места в хорошей компании.
Я встречала Петроса Говерловича во время других походов: то на метеостанции на горе Пожежевская, то на озере Маричейка. Кто знает эти маршруты, согласится, что расстояние наш Говерлович пробегал не маленькое. Когда я мысленно задавала себе вопрос, почему ему дома не сидится, то вспоминала, что с таким же вопросом лично ко мне обращались некоторые мои знакомые. И я, как Говерлович, тоже ничего не могла ответить. Разве что «гав».
И все-таки кое-что есть у меня и от кошки. Вы слышали выражение: «Доброе слово и кошке приятно»? О собаке так не говорят, собаки больше любят строгость и подчиняются силе. А кошку силой не возьмешь, к ней нужен подход. Когда жила в Карпатах, много дней приручала бродячую кошку, которую за ее чудный окрас назвала Дымкой. Приручала кошачьими вкусностями и тем самым добрым словом, которое ей приятно. Удалось это лишь тогда, когда она, наконец, разрешила себя погладить…
Ее не нужно было наказывать, если пыталась похулиганить. Достаточно было строгого «не можна!» (кошка ведь гуцулка, украинская речь ей понятнее и милее 🙂 ). И были мы с ней не разлей вода. Но, знаете, кошачья преданность все-таки есть.
Когда я возвращалась в Киев, не могла с собой взять кошку. Во-первых, она уличная, к лотку не привыкшая и в доме может натворить делов. Во-вторых, оставила ее я на попечение своей подруги (в доме которой я жила). Подруга держала коров и приучила Дымку к качественному (а не к городскому порошковому!) молоку. Да и мышей я ей где возьму в киевской квартире? Отобрать у бедного животного любимую игрушку…
Как рассказала мне подруга, после моего отъезда, Дымка все сидела на том крыльце, где мы совместно проводили время – я за чтением, она за принятием ласки от меня. Все надеялась…
А когда поняла, что ожидания напрасны, покинула усадьбу и подалась… куда? Не знаю. Наверное, меня искать. Может тоже стала какой-нибудь Говерловной – с кем поведешься…
И зря говорят: живут, как кошка с собакой. В смысле не мирятся. Как видите, моя «собачья» и Дымкина кошачья души даже очень совместимы.
П.С. У меня есть рассказ «Кошка по имени птица» . В какой-то степени, кошачья душа из рассказа с моей душой перекликаются.
* Картина художника Владимира Цыбаря (Киев)
Случай № 101 здесь.