Ностальгия по настоящему?
Две противоположности никак не могут во мне примириться. Любовь к людям и желание уединения. Желание быть в гуще событий и тяга в незатоптанные места. Впрочем, их на земле почти не осталось.
И на Эвересте люди побывали (некоторые там и остались…), и в джунглях Амазонки, и на полюсах – Южном и Северном.
Много лет назад я посетила губу Гавриила в Беринговом море на Чукотке. Туда меня забросил вертолет, иначе было не добраться.
Здесь все дышало первозданностью, мне казалось, что я – на краю земли… Прибой выбрасывал на берег жестянки от колы, о которой мы тогда даже не слыхивали, обломки шлюпки с английскими буквами на борту… Казалось, что американский континент совсем рядом – только руку протяни…
Губу Гавриил раскатал не зря. Реки и лагуны здесь кишели рыбой, в бухте Грейга были лежбища моржей и сивучей, подходили к берегам большие стада китов, на отвесных скалах гнездились многочисленные стаи птиц…
Здесь находилась полярная станция «Бухта Гавриила» – самая южная арктическая метеостанция (забавно звучит, да? южная арктическая…)
Вертолет сюда залетал всего 4 раза в год — чтобы забросить продукты, почту, забирать заготовленную нерку (красная рыба семейства лососевых) и ее икру, засоленную в бочках. «Дополнительный заработок», — объяснили мне метеорологи. Но, я уверена, дело не только в этом…
Окружающая красота и первозданность через год-два перестает впечатлять. Она становится просто окружающей средой, в которой начинает не хватать ярких впечатлений. Нехватку этой первозданной красоты начинаешь ощущать лишь тогда, когда оказываешься в затоптанных местах…
Когда станция была в подчинении Севморпути, ее укомплектовали прекрасной библиотекой. На материке таких книг было просто не достать. Но обитатели станции перечитали их и не по разу. Обсудили все факты биографии друг друга и разные интересные случаи, с которыми сталкивались в жизни. Поэтому с такой радостью встретили экипаж вертолетчиков и заезжую журналисточку (я даже успела получить предложение руки и сердца, на конфетно-букетный период ухаживания у бородатых холостяков времени не было).
Каждые 4 часа метеорологи должны были замерять показания приборов. Чтобы добраться до этих показаний в пургу (днем и ночью) они натягивали специальную проволоку и держались за нее, чтобы не сдуло в Берингово море.
Киты, моржи, нерка, стаи чаек, горлопанящих над морем, и эти почти безлюдные берега видели в 1728 года самого командора Витуса Беринга. Его бот «Св.Гавриил» перештормовал в этой бухте, после чего судно отправилось дальше на юг…
Я поймала себя на мысли, что хочу здесь остаться. Не в качестве жены, а… в качестве кого? Поварихой у них была жена одного из метеорологов. Их шестилетний сын жил на станции вместе с родителями. В метеорологии я ничего не смыслю. Моя профессия связана с людьми, а их на станции – горстка…
Мы пробыли на Губе Гавриила часа четыре. Мне провели развернутую экскурсию, нас накормили чукотскими деликатесами. Я собрала полный мешок впечатлений, которые потом вылились в газетный материал. Но все это время я отчаянно боролась с желанием здесь остаться. Удержаться от соблазна помог только договор с редакцией, заключенный на три года.
Случай № 88 здесь.