Почем вежливость?
В который раз говорю себе: “Все! Хватит случаев. Ставлю точку!» Но вдруг в памяти всплывает еще какой-нибудь интересный эпизод. И точка превращается в запятую…
На сей раз – о вежливости. Многие зарубежные продавцы знают, что ее отсутствие – себе в убыток. Но далеко не все представители постсоветской торговли разделяют такую точку зрения.
В период моего бурного увлечения комнатными растениями я как-то раз зашла в цветочную лавку. Во-первых, присмотреть себе очередной цветочек. Во-вторых, захотелось проиллюстрировать свою зарисовку о бальзамине, удивительном цветке, который не смог дождаться меня из командировки. Он преждевременно ушел из жизни после тяжелой продолжительной болезни. Не все люди знают, кто такой этот бальзамин, потому, раз уж мой завял, я решила сфотографировать чужой, тот, который продавался в лавке.
Увидев, что я снимаю, молодая продавщицы одернула меня как нашалившую школьницу: «Вам кто разрешил фотографировать в магазине?!!!»
— А разве это запрещено? — мирно спросила я. — Цветам мое фотографирование не навредит…
— Вам кто разрешил фотографировать!! — еще раз громче взвизгнула она, как будто и не услышав моей миролюбивой фразы. И дальше – в таком же духе…
Вернувшись домой, я поймала себя на мысли, что чересчур завелась от ерунды. И так как все еще не могла успокоиться, решила это сделать привычным для меня способом – через смыслы. Кто знаком с балансной моделью Пезешкиана, поймет, о чем это. Тому, кто не знаком, конкретизирую: я села и написала эссе. «Прокрутила» два возможных варианта реакции на мое поведение.
При первом, который я на себе испытала, продавщица потеряла эвентуального покупателя в лице меня. Более того, если бы нарвалась на человека с таким же уровнем вежливости, как у самой, то ей мало не показалось бы. Да и остальные покупатели могли разбежаться (лично я сразу покидаю магазин, где скандалят, — чтобы не прихватить с собой негативную энергетику).
Второй вариант – это завязать с покупательницей разговор, похвалить ее выбор (бальзамин), дать какую-то важную о нем информацию и предложить сделать покупку. И уж если нужно непременно запретить делать снимки (интересно все-таки знать, почему…), — то сделать это в форме просьбы и вынужденной меры.
Свое эссе я выслала одному знакомому по Чукотке летчику. Когда он отлетал, то вернулся в родной Благовещенск и открыл там магазин под названием «Аэробус». «Я твое эссе отксерокопировал, — писал мне пилот-отставник и дал по экземпляру каждому своему продавцу. Пусть изучают опыт и перенимают его!»
Ого! Значит, не зря мне нагрубила продавщица!
Но этим польза от ее невежливости не ограничилась. Знакомая, которая выпускала журнал «Психолог», попросила опубликовать мое эссе в ее издании. Я согласилась и получила хороший гонорар!
Подводя итоги, задаю себе вопрос. Что бы я приобрела, если бы в ответ на грубость ответила грубостью? Получила бы разрядку своей внутренней напряженности? В некотором роде да, но полного удовлетворения не получила бы. Ведь это означало бы, что я так же не воспитана, как и моя собеседница. Помогло бы это продавщице стать более обходительной? Вряд ли.
Она из-за своей грубости потеряла (потенциального покупателя), а я на ней заработала (гонорар). Не случись того инцидента в магазине, не было бы моего эссе и этой публикации. 😉
.
Когда б вы знали, из какого сора
Растут эссе, не ведая стыда…
Да простит меня Анна Ахматова за такой вольный пересказ ее стихотворения…
Кстати сказать, иллюстрировать свой рассказ собственными снимками мне не понадобилось. В журнале, где он был опубликован, это сделал редакционный художник.
Случай № 47 здесь.