Смерть на высокогорном пастбище
Прокладывая в горах новый для себя маршрут на гору Чивчин, я заглянула на огонек к знакомым, которые живут и работают на полонине Кирничный.
Полонина – это высокогорное пастбище, находящееся, как правило, далеко от селений. Хозяева с ближних сел отдают туда на передержку и откорм коров и овец, чтобы осенью получить свою долю сыра, изготовленную пастухами во время «літування».
Погостив пару дней у пастухов, я упаковала рюкзак, чтобы на утро двинуть в путь. Но в мои планы ворвалась смерть. Не моя. Но все равно плохо…
Рано утром меня разбудил крик хозяйки полонины Марийки: «Борисівно, вставайте! Бовгар умер! Йой, йой, йой!» Понятно, что со сна я сразу не врубилась и задала тот тупой вопрос, который задают все в подобном случае: «Как умер?» Как, как… Да вот так – лег спать и не проснулся. Марийка откинула одеяло, и я увидела спящего, уже смертным сном, пастуха (он тут называется бовгар) Ивана с полураскрытым ртом и сложенными на груди руками.
Еще вчера ничего не предвещало беды. Он шутил, был словоохотлив (немного выпил). Рассказывал, что ему приснилась змея. Суеверный человек стал бы трактовать это как плохую примету, которая сбылась. На самом деле, в то время были резкие перепады температуры, а в анамнезе Ивана было уже 2 инфаркта… Не берегся — носил тяжелые бидоны, курил и от рюмки не отказывался.
Видимо, сердце бовгара не выдержало температурных скачков и нагрузок…
Он умер в 54 года… Кто бы мог предположить…
На беду накануне вечером хозяин (по местному ґазда) вместе со вторым пастухом уехали по каким-то делам в село, и к утру еще не появились (за что Марийка впоследствии его осыпала … разными словами, самое слабое из которых было «безответственный»). А подогнать и выдоить одной женщине 27 коров…
Чем я могла ей помочь? Доить коров не умею…
Мне было поручено позвонить в милицию и растопить печь. Но самое трудное было справиться с маленькой внучкой, которая в то время гостила у бабушки на полонине и все порывалась заглянуть под одеяло мертвого. Раз сто она спрашивала меня: «А почему бовгар умер?». Видимо, мое «не знаю» ее никак не удовлетворяло…
Когда Марийка сообщила жене Ивана о его смерти, — то получила дополнительную порцию яда. Женщина… обвиняла ее в смерти своего мужа.
Понятно, что оставить Марийку с девочкой и уйти в поход я не могла. Женщина была растеряна и подавлена.
Впоследствии она скажет, что бесконечно благодарна мне за то, что я не оставила ее, была рядом. Я еще раз убедилась, что в таких ситуациях это самое важное – быть рядом. Даже не обязательно что-то говорить, утешать. Важнее выслушать.
Милиция ехала полдня. Еще два дня мы ждали приезда Марийкиной дочки и возвращения ее блудного мужа…
Несколько лет после этого случая Марийкина мама, торговавшая на базаре молочной продукцией, продавала мне брынзу за полцены. Так ей наказала Марийка. И каждый раз они вспоминали о том, как я несказанно помогла.
А я ведь ничего не делала. Просто была рядом.
Случай № 46 здесь