Как беглый преступник научил меня жить. Точнее, выживать.
В командировку на редакционном «газике» вез меня наш молоденький тщедушный шофер. На одном из участков Колымской трассы нас остановили несколько военных с калашами наперевес.
— Что, стриженного в робе ищите? – поинтересовалась я.
Он показал фото сбежавшего из колонии уголовника.
Если его ловит целый наряд с автоматами Калашникова,- речь идет не о воре-карманнике…
Скажу вам честно, я немножко сдрейфила:
— А что если он будет нас останавливать? – спросила я шофера.
— Не остановимся, — ответил он.
— А если ляжет поперек дороги? – не унималась я.
— Переедем его, — спокойно ответил водитель.
Наша встреча, к счастью, не состоялась…
Когда я вернулась в Магадан, то узнала, что фото этого преступника даже показывали по телевизору (неслыханное дело для СССР!). Он совершил тяжкое преступление – убийство мужа своей любовницы. За свое преступление получил по полной программе — «пятнашку». В колонии угрожали смертью, если не выдаст «золотишников» (мафия, которая крала золото из приисков). Но если бы он их выдал, с ним расправилась бы мафия. Получается, что при любом раскладе, от смерти не уйти. Разве что бежать…
Свой побег он тщательно продумал и подготовил. Завод, на котором работали заключенные (на территории лагеря), выпускал панели для строительства домов. Их вывозили в другой лагерь.
Преступник проделал отверстие в еще не затвердевшем бетонном блоке и залез в него. С собой взял мешочек с цементом и воду, чтобы на ходу замесить раствор и, вылезши из своего убежища, замазать дыру. Хватились бы его не скоро (осужденные работали посменно).
Но все пошло не так.
Когда машина с панелями выехала из лагеря, на хвост ей сел грузовик. Чтобы его не заметили на втором грузовике, беглецу пришлось в спешке вылезать из своего убежища. Заделывать отверстие уже не было времени…
Понятно, что во втором лагере бракованную панель с отверстием в форме человеческого тела сразу обнаружили и объявили беглого заключенного в розыск.
Он бежал в свою охотничью заимку, месторасположение которой никто не знал. К ней и машиной нужно было бы ехать долго. А беглец шесть дней продвигался к своей цели мокрый (дожди шли беспрерывно), голодный и только ночью, чтобы никто не заметил стриженного в арестантской робе и не доложил куда надо. По пути своего следования он не мог ни поживиться с чужого огорода, ни украсть что-либо из одежды. Ведь подобная кража навела бы на его след.
Только на седьмые сутки он, голодный, мокрый и вконец обессиленный, сдался. Залез под брезент машины с комбикормом, чтобы хоть небольшой отрезок пути проехать. Но во время езды водитель ехавшего за этой машиной грузовика заметил, что под развевающимся на ветру брезентом кто-то есть. Он обогнал коллегу и сообщил о своем подозрении милицейскому посту.
Дальнейшая судьба преступника мне неизвестна. Одна из моих магаданских знакомых работала в суде и сказала, что для него лучше было бы, чтоб его застрелили на месте (в колонии из-за его побега у многих полетели погоны). Этого не случилось только потому, что брали беглеца при большом скоплении людей.
Преступника я, понятное дело, не оправдываю. Но когда мне в жизни было очень плохо, когда казалось, что выхода не может быть и терпеть уже нет сил, я вспоминала этот побег и эту жажду жизни. Все-таки мне было лучше, чем тому заключенному. Я не совершила преступления. Тем более должна выстоять. А в самом крайнем случае – бежать.
ВСЕМ ПОБЕГАМ ПОБЕГ… Росомаха
Бежать на Север, как олень от гнуса,
уж не смогу по собственным следам…
Но пред бедой своею не прогнусь я
И свой хребет вам изломать не дам.
Пусть сердце между ребрами — как камень
(иначе разорвется на куски),
но если лапа стиснута в капкане
(и сил не хватит разомкнуть тиски), —
я отгрызу, свободу выкупая
высокой, но оправданной ценой.
Кто не страдал, тот скажет, что глупа я,
кто глуп, — тот посмеется надо мной.
А бывший раб в почтеньи снимет шляпу
(лишь сильный раб способен на побег!).
…Хотели шапку, — получили лапу,
А след
кровавый
забинтует
снег.
Случай № 16 здесь.