БЕДА
Дождь с грозой собрал под крышу Гаджуков много нежданных гостей. Каких-то дальних родственников, которые неподалеку собирали ягоды, и шестерых туристов, направлявшихся от горы Попиван Мармаросский к горе Чивчин. Понятно, что для меня этот шум и гам стал очередной пыткой. Меня загнали за стол (гостеприимство!), где я должна была часа полтора жевать и улыбаться, совершенно не понимая, о чем идет речь. Мало того, что родственники говорили гуцульским говором, который я так сяк научилась понимать, но еще и тарахтели, как из пулемета. Темы разговоров в основном касались коров, цен на ягоды и грибы, упоминались какие-то люди, которых я не знаю, и все дружно хохотали над местными шутками, которых мне тоже не понять. Уж не говоря о том, что пятилетняя внучка Марийки и Ивана не отлипает от меня, не отходит ни на шаг. Она ухитряется за одну минуту задать 60 вопросов, на большую часть которых я просто не успеваю ответить, а на остальные не знаю, что сказать. О том, чтобы открыть тетрадь и сделать хотя бы кое-какие записи, не может быть и речи…
Когда наша трапеза подходит к концу и мы наконец укладываемся каждый в свою постель, туристы все никак не могут угомониться. Они хлопают дверями, хохочут, поют – ведь ничего не указывает на улучшение погоды, и в поход им завтра явно не идти. А Марии вставать в 5 утра, в 6 начинается дойка. Мне — тоже, потому что когда в доме хоть кто-то просыпается, спать дальше просто невозможно, поднимается шум, гам, начинается суета.
Марийка не выдержала и гаркнула на гостей с рюкзаками. Только после этого туристы наконец угомонились.
Рано утром меня разбудил крик Марийки: «Борисівно, вставайте! Бовгар умер! Йой, йой, йой!» Понятно, что со сна я сразу не врубилась и задала тот тупой вопрос, который задают все в подобном случае: «Как умер?» Как, как… Да вот так – лег спать и не проснулся. Марийка откинула одеяло, и я увидела спящего, уже вечным сном, Ивана с полураскрытым ртом и сложенными на груди руками. Выражение его лица было спокойным и безмятежным…
Еще вчера ничего не предвещало беды. Он шутил, был словоохотлив (немного выпил). Рассказывал, что ему приснилась змея. Суеверный человек стал бы трактовать это как плохую примету, которая сбылась. Но в ту же самую ночь змея приснилась и Михаилу из Коломыи, а он благополучно отбыл за ягодами. Видимо, мне в ту же ночь снилось (этот сон, кстати, у меня время от времени повторяется…), что у меня срывается прямой эфир (кто чего боится…) Должны быть два выступающих, но один в самый последний момент куда-то исчезает. Вместо сценария в моем портфеле оказываются какие-то посторонние бумаги. И в довершении всего я никак не могу найти студию, откуда мы выходим в эфир, мечусь, нервничаю… Кстати, в реале накладки с передачей проходят не так страшно…
Я думаю, что все эти «страшилки» — и со змеей, и с прямым эфиром – реакция нашего организму на резкую смену погоды. Вчера было + 25, сегодня + 9. Вчера хмурое небо и дождь, а сегодня к вечеру распогодилось.
Видимо, сердце бовгара не выдержало таких скачков. Как потом выяснилось (приехал его сын), Иван перенес уже два инфаркта. Гаджуки об этом даже не знали. Он носил тяжелые бидоны, курил и от рюмки не отказывался. Накануне своей смерти тоже «уважил» гостей, хотя пьяным не был.
Он умер в 54 года… Кто бы мог предположить…
Но вернемся к тому утру. Обычно Иван встает раньше всех. Он пригоняет коров с пастбища в загон невдалеке от дома и будит всех своей зычной командой: «Дойка!»
Впрочем, Марийка в это время уже не спит. Она умывается, расчесывает свою длиннющую косу… А сегодня она к своему удивлению в 6 часов привычного окрика не услышала и коров в загоне не увидела. Заскочила в комнату Ивана, чтобы растормошить, но обнаружила, что он уже холодный. На беду накануне вечером хозяин (по местному ґазда) вместе с глухим Васей уехали по каким-то делам в село, и к утру еще не появились (за что Марийка его осыпала … разными словами, самое слабое из которых было «безответственный»). А подогнать и выдоить одной женщине 27 коров… Слов по этому поводу она не пожалела…
Мне было поручено позвонить в милицию и растопить печь. Но самое трудное было справиться с маленькой Маричкой (внучкой), которая все порывалась заглянуть под одеяло мертвого и раз сто спрашивала меня: «А почему бовгар умер?». Видимо, мое «не знаю» ее никак не удовлетворяло…
Парни туристы помогли пригнать коров, а одна девушка, моя тезка, помогла Марийке доить. Видимо, она сельская и знает, как это делается. Правда, поначалу девушка испугалась масштабности задачи: «Двух-трех коров я еще могу осилить, но не больше…». Однако по окончании работы гордо подвела итог: «Пять с половиной коров!». Еще одна туристка, Ира, сливала молоко из ведер в бидоны, а я заваривала и подносила им на рабочее место горячий чай – холодрыга была жуткая!
Впоследствии Марийка скажет, что она бесконечно благодарна мне за то, что я не оставила ее, была рядом. Знаю, что в таких ситуациях это очень важно – быть рядом. Даже не обязательно что-то говорить, утешать. Важнее выслушать.
Милиция ехала полдня. И, как только они сняли показания, туристы продолжили свой путь на Чивчин. Ґазда с глухим Васей все еще развлекались в селе (приехали слегка под шафе), и я понимала, что оставить Марийку одну с малышкой наедине в такой ситуации никак нельзя. Нужно было дождаться приезда ее дочки, которую Марийка вызвала на Кырнычный по телефону.
Остается набраться терпения и ждать…
Марийкина дочка прибыла на полоныну с двумя малышами. Хотела Оля тишины и уединения… В придачу к неугомонной 5-летней Маричке получила еще 4-летнего Иванка и годовалую Валерику. Детишек оставили на меня, пока их мама помогала Марийке с дойкой.
Что вам сказать?……. Три непоседы, норовящие все сломать, прикоснуться к горячей печке, упасть с кровати (Валерика). Одновременно с присмотром за ними мне нужно растопить печь и приготовить еду на всех. Добавьте к этому, что, кроме нескольких милиционеров, приехал, наконец, хозяин с Васей, затем сын бовгара с двумя друзьями…
Никак я не ожидала такого поворота, отправляясь из шумного Киева в тишину и уединенность Карпатских гор…
«У вас всегда так шумно?» — спросила я Марийку. «Сейчас сезон, — ответила она,- грибы, ягоды…».
Да, для местных это неплохое финансовое подспорье, для туристов – самая благодатная пора (нет жары, есть подножный корм, и грозы в конце августа обычно утихают).
И вот я себе думаю: где же найти такую точку на земном шарике, где бы можно было побыть в полном одиночестве? В Карпатах таких точек становится все меньше и меньше…
продолжение следует, ч. 4 здесь
