К вершинам!
Сайт Ольги Ивановой
+38 (097) 89 58 977

Маршрутом проб и ошибок, ч. 7

 

  1. Выходим с поля боя или Опять на рожон

 

 

 

 

Когда мы,  наконец, вышли из кромешного тумана и попали в лагерь, нас ожидал приятный сюрприз.

Сюрприз лежал в моей  палатке, в своем спальнике и ждал нашего возвращения. Вернувшись на круги своя, Дима послал  нам СМСку,  что он уже на месте. Эта СМСка пришла лишь тогда, когда он заварил чай и в деталях рассказал нам о своих злоключениях…

Как я поняла, Дима сбился с пути еще до поворота на Черногорский хребет. Он пошел тропой, которая ведет на Попиван. Пройдя гораздо больше сорока минут в этом направлении и, так и не обнаружив столбика № 18, он понял,  что сбился с пути и решил возвратиться  в лагерь. Оттуда, откуда он возвращался, в хорошую погоду виден Вухатый Камень,  и отыскать наши палатки не составило бы труда. Но в сплошном тумане… На каком-то этапе пути тропа раздваивается. Диму  снесло на более выбитую тропу, которая ведет не на Вухатый  Камень, а на Смотрич.

Он шел в абсолютной темноте, падал и снова поднимался, тупо брел, уже не различая троп  и стежек – наугад.  А спуск со Смотрыча крут, в дождливую же погоду еще и скользок…

Как он вышел на избушку пастухов?  Не иначе как его вел Тот,  Кому я  целую ночь молилась…

 

 

 

А ТЕПЕРЬ УЛЫБАЕМСЯ

 

 

 

 

* А тепер  мы  улыбаемся…

 

 

 

Через час все происшедшее казалось нереальным.

Я лежала в палатке, в своем спальнике и думала: «Может, мне все это приснилось? Эта жуткая ночь со шквальным ветром, Димино исчезновение, наши поиски при нулевой видимости  и свистяще-ураганных порывах шарги?».  Да нет же, вот еще не стерты с дисплея Сашины  СМСки, напоминающие рапорт с мест  боевых  действий и указания со штаба… Ветер до сих по  свирепствует, — пытается завалить палатку…

 

 

 

 

СОХНЕТ АМУНИЦИЯ

 

 

 

*  Сохнут  мои доспехи. Вымокла  ведь до нитки…

 

Так как промокли обе пары моих штанов, я вынуждена была их сушить на открытом воздухе. Дамочка не вылезали из своего  будуара (спальника), чай и обед ей подавали в постель. Наш храбрый альпинист прекрасно справился с ролью официанта.

 

 

 

У Димы была  своя  палатка, и он установил ее. Но, так как палатка Роберта приказала  долго жить, нужно было всем потесниться. Роберт, как выяснилось, жутко храпит (причем  храпит в любом положении!), потому Дима выразил желание остаться «под крышей дома моего». Но я  поменяла его на Клаву. Мы обе не пожалели…

Какие потрясающие совпадения  случаются  в этих горах!..

Она переехала в  Австралию, чтобы жить литературным трудом (неужели где-то на земле  это еще возможно?). Выучила  английский, и теперь  пишет именно на этом языке. Начала с детских произведений, так как они требуют менее витиеватой речи, простых предложений. Думала освоить этот пласт и перейти на «взрослую» прозу, да так и застряла в детской. Понравилось.

Мы полночи проговорили о литературе, о ментальности двух народов, о детском взгляде на мир, о чудесной и хрупкой внутренней организации малышей. Было так классно  ощущать общность…

По ту сторону палатки жутко завывал ветер. Его почти перекрывал храп спящего Роберта. Слышен был Димин приглушенный свист. Он тщетно пытался угомонить спящего…

 

 

5 сентября

 

СМАТЫВАЕМ УДОЧКИ

 

 

  • Сматываем удочки и – в путь. Ничего, что ветер, мы это уже проходили  J

 

 

 

Утром  погода все еще  не угомонилась, но  была уже не такая зверская, как вчера. И мы решили  возвращаться. Понятно, что  на Говерлу   моим попутчикам уже не хотелось, и  мне тоже  пришлось изменить свои планы. Я  повела их к Маричке, чтобы в этой тихой обители они пришли в себя, сняли стресс…

Ветер был сильным и порывистым. Это  придавало экстремальности нашему возвращению. Особенно на узких тропках над пропастью… Вдрабадан мокрые и разболтанные кросы, мокрые до колен брюки (не успели до конца просохнуть)  и  20-тикилограмовый рюкзак за плечами усугубляли пикантность ситуации :).

 

 

 

 

Возвращение

 

 

 

 

Вечером  после  горячего душа  мы

сидели на Маричкиной кухне, ели кулешу (кукурузную кашу) с грибами, травили анекдоты… Словно и не было этой  дурацкой  ночи, которую кое-кто мог и не пережить.

 

 

     7  сентября

 

  У  Варцабьюков бросили якорь путешественники из польского города Ополе. Ян – инженер-механик, его дочь Малгоша  — студентка первого курса русской  филологии. Оба  русским владеют отлично,  интересуются природой, историей, этнографией. Я спросила, почему поляки  приезжают на Гуцульщину, у  них же есть горы поближе – Татры, Бещады…  Как я поняла из рассказа Яна, маршруты в польских горах слишком цивилизованы. Восхождение  в таких условиях скорее можно назвать прогулкой, чем походом. Ходить можно только по тропкам, с  которых нельзя никуда сворачивать — нарушителям грозит штраф (территория  заповедника). Везде стоят указатели. Палатки ставить нельзя – на маршруте находятся избушки, в которых можно заночевать. Так что в Карпаты поляки идут за приключениями и нештатными ситуациями :).  А учитывая то, что я  наилучший спец в этой отрасли…

Собственно, я  и не собиралась их вести на Поп-Иван, так как я  в прошлом году дважды сходила  по этому маршруту, и мне  не интересно повторяться. Но Ян очень просил составить им компанию. Видит Бог, пыталась деликатно отказаться…

 

— Я медленно хожу, Ян.

—  Мы тоже.

— Но я  оч-ч-чень медленно хожу…

— Как мы…

 

Чтобы хоть как-то разнообразить свой  поход, я решила вести их через Смотрич. Этим путем я еще на Поп-Иван не ходила, только через Вухатый. И не беда, что не знаю тропинки, спрошу у пастухов. Они знают. Я предложила  на всякий случай  взять палатки, но поляки отказались. Они же не знали, с кем связались…

Фонарики я  все-таки прихватила…

Кажется, мы пошли именно по той тропке, на которую нам указали  пастухи.  Но, если верить карте, то получалось, что на самом деле она вовсе не ведет на Смотрич, а уходит куда-то в сторону. По карте же  выходило, что через каких-то  500  м  молодого леса мы  можем выйти на лысые склоны Смотрича  и подняться вверх,  дальше идти по хребту.  Продираться сквозь сплетенные  ветви и густые кустарники – безо всяких тропинок – было непросто. Но грела душу вера в то, что коряги и  колючки будут за нас цепляться  лишь каких-то несчастных 500  метров. Густой можжевельник, смереки, кусты  малины царапали нам  руки и лица, видно было, что тут не ступала  не только нога  человека, но и  лапа животного — нигде не было следов помета.

—  Ян, а ведь, по сути, мы — первопроходцы. Вы понимаете значение  этого слова?

— Да, понимаю. Так и есть.

— Татры отдыхают…

— Да, подъем в Татры  — это отдых по сравнению с нашим подъемом.

Нюанс не тот, но суть схвачена…

Картам верить нельзя. Какие там 500  метров! Джунгли никак не кончались, сражаться с ними было все труднее. Возвращаться назад было жалко  (все казалось, что вот-вот…), а «вот-вот» плавно перерастало в «еще чуть-чуть, еще немного» и в «когда же это, наконец,  кончится?!!!»

Всплыли в памяти строки из «Мцыри»:

 

Но даже на краю небес

Все тот же был зубчатый лес…

 

 

 

 

ДЕБРИ

 

 

 

 

 

—  Ян, я ощущаю себя  Иваном Сусаниным. Но он  плохо кончил…

— Я не знаю, кто это.

— Мне повезло…

 

 

 

 

Юбилейная марка

 

 

 

* Юбилейная марка в честь героического польско-украинского восхождения. Это Ян.

 

 

 

 

Всю дорогу  Ян ободрял нас, а  Малгоша за все путешествие  не проронила  и 20 слов. Я пыталась убедить ее, что «потом будет что вспомнить». Она кисло улыбалась и, похоже,  ее это совсем не воодушевляло…

 

 

 

 

 

святомученица МАЛГОША

 

 

 

Через несколько часов неравной схватки с  густыми зарослями мы наконец прорвались на полонину.  Я уж было обрадовалась, что с  кустарниками и деревьями покончено, и вот теперь мы  наконец будем продвигаться по-человечески… Я была уверена, что лимит  экстрима уже исчерпан.  Ха-ха…

 

 

 

Продолжение, часть 8, - здесь.



Оставить комментарий