Тошнотворное знакомство
Наконец пришло время рассказать, как я познакомилась со своим мужем (точнее, он со мной). Его давно уже нет в живых, многие эпизоды нашей совместной жизни забылись – одни к счастью, другие к сожалению. Но тот день…
Мы случайно попали на одно судно. Оно отправлялось по Беринговому морю из Анадыря в Уэлен, везя пассажиров, которые почему-то выбрали для передвижения именно море, хотя самолеты по этому маршруту летали. Просто в тех местах частенько случалась нелетная погода… А на море — шторм…
Он ехал со своим ансамблем на гастроли, я – в командировку по журналистским делам.
В моей жизни – проштормило, настал период разочарования и безнадеги. Было не до любвей. И на этом небольшом катерке, густо заселенном всяким народом, я не делила пассажиров на мужчин и женщин. Все они были мне совершенно безразличны, чтобы не сказать отвратны. Потому что был шторм. Сильнейший – особенно для такого крохотного суденышка. Качка — и килевая, и бортовая, да такая, что винт то и дело выходил из воды и прокручивался вхолостую.
Мест в каютах не было. Мы лежали в трюме — все покатом, в лежку. Я, он и все его музыканты. Я не радовалась соседству. Во-первых, от мужчин исходил сигаретный смрад, а когда еще и укачивает… Во-вторых, просто боялась, что меня может стошнить. Впрочем, тогда уж точно никто приставать не будет.
А он приставал. Не с тем, что вы подумали (убила бы!), он настоятельно советовал мне «что-нибудь съесть, ну хотя бы кусочек». Все пытался растолковать, как вредна качка на пустой желудок, и что по этому поводу говорят врачи:
— Поверьте моему опыту! Я несколько лет проработал на флоте, на Балтике, шкерил рыбу…
— Не знаю, что такое шкерил, но, по моему, это то, что вы сейчас делаете со мной. Отстаньте со своей едой, дайте спокойно умереть! – простонала я.
— Шкерил, — значит чистил. Мы ловили треску и сразу на судне ее разделывали. Сначала меня тоже сильно закачивало. А сейчас, видите, ничего подобного.
На этом судне было только два человека, которых не умотал этот шторм. Вторым был капитан.
Настойчивость моего соседа по трюму зашкаливала, а у меня уже не было сил сопротивляться. Он прошел на камбуз, поднял с койки мучавшуюся там от качки буфетчицу и заставил ее обжарить колбасу, намазать хлеб маслом. Проклиная свою жизнь и это самое Берингово море, она выполнила «законное требование пассажира», и мне пришлось тоже ему подчиниться.
Я с отвращением съела этот бутерброд (просто из жалости к бедной буфетчице) и тут же покрылась испариной. Поднималась на палубу только с одной мыслью – как бы не оскандалиться, не успев добежать до бортика…
Я чуть не убила его – потащился за мной. Видя мое позеленевшее лицо с испариной на лбу, спросил (как мне тогда показалось) с издевкой:
— Что с вами? Вам плохо?
— Мне хорошо! — прорычала я, перегнувшись через борт.
— Осторожно, вы же можете свалиться вниз!
В такой качке уже ничего не боишься…
Пусть видит, до чего довел девушку своим дурацким бутербродом! Ну что? Красиво?
Его, похоже, ничуть не смутили мои страдания. Взял за руку и отвел назад в трюм, по дороге талдыча что-то о космических кораблях, бороздящих Большой театр.
Он был даже не безразличен мне, а глубоко противен.
В Провидении некоторые пассажиры вышли на берег. Освободилась каюта на носу катерка. Каюта была одна, и весь его ансамбль плюс я переместились туда. Мне досталась нижняя полка, ему — верхняя.
Нужно было как-то бороться с тошнотой. И я решила петь, — чтобы заглушить в себе опасные позывы. И петь не какую-нибудь «В траве сидел кузнечик», а нечто страстное, отвлекающее на все сто:
Окрасился месяц багрянцем,
Где волны бушуют у скал.
— Поедем, красотка, кататься,
Давно я тебя поджидал.
Вы помните этот романс. В конце она его утопила 😉
Грохот работающих двигателей заглушал мои стенания. Но он услышал.
— Забирайтесь ко мне на полку, будем петь дуэтом!
Это был вызов. Может быть, издевка. Хотел перед мальчиками своими хлестануться? Не на такую напал! Через секунду я сидела наверху, свесив ноги:
— Какую песню споем?
Ему не удалось отвертеться от пения так же, как и мне – от его бутерброда.
Потом он скажет, что влюбился в меня именно в этот момент:
— Какая-то странная девушка… Поет, чтобы не укачало… На полку ко мне залезла…
Но я потому и залезла, что ничегошеньки к нему не чувствовала. НИ-ЧЕ-ГО.
После командировки мы расстались, не обменявшись адресами. Он не спросил, я не предложила. Но между нами уже было нечто, и это нечто нашептывало, что мы обязательно встретимся. Обязательно.
Не хотелось задавать себе никаких вопросов. Расслабилась и позволила ветру перемен дуть в мои паруса.
Мы, конечно же, встретились. И очень скоро. Совершенно случайно, хотя как сказать…
И через некоторое время поженились.
К чему я вспомнила этот эпизод?
У некоторых девушек и женщин желание выглядеть эффектно связано с убеждением, что иначе их не заметят, не оценят, не полюбят. Одно время я тоже этим заморачивалась и больше обращала внимание на свой экстерьер, чем на интерьер. Но в этой поездке внешне я как раз выглядела весьма убого. Без косметики, в походно-полевой одежде, бледная от тошноты и весьма нефотогеничная из-за ее последствий. У меня не было ни сил, ни желаний флиртовать или кому-то подыгрывать. Я просто оставалась собой. И нашелся мужчина, которому это понравилось.
Расцвела я уже тогда, когда он стал обо мне заботиться…
Случай № 81 здесь.