Рубрика: 100 и 1 случай из жизни

Никогда не говори «никогда»

 

 

Я никогда не взойду на Эверест. С этим нужно как-то смириться.

Мой внутренний достигатор это понимал. Но искал пути к своей вершине.

 

Я поднялась на все двухтысячники Черногорского хребта в Карпатах. Одолела их в одиночку, с 20-килограммовым рюкзаком. Теперь считайте:

 

Гора Ребра. Высота — 2001 м

Гора Гутин Томнатик. Высота — 2016 м

Гора Петрос. Высота — 2020 м

Гора Поп Иван Черногорский. Высота — 2028 м

Гора Бребенескул. Высота — 2032 м

Гора Говерла. Высота — 2061 м

 

Сколько получается в сумме?

12 158 м.

 

И это только двухтысячники  (горы Смотрич, Вухатый Каминь, Брескул, Туркул, Данциж. Пожежевская, Менчул, Писаный Камень и т.д. – не в счет!)

 

Эверест  —   8 848 м.

 

 

 

 

 

К чему я веду?

 

 

Как говорит мой учитель коучинга Алла Заднепровская, возможности есть всегда, меняй угол зрения.
Большую задачу всегда можно разделить на части. Много маленьких побед складывается в одну большую. Каждая победа над собой дает энергию для следующей. А если махнуть рукой «мне все равно Эвереста не достичь», не достигнешь и Владимирской горки.

На каждой вершине открывается вид следующей высоты. В психологии это называется эффект Гималаев. Он помогает не останавливаться на достигнутом, все время расти и развиваться.

 

Еще мне не суждено побывать зимой в одиночном горном похоже. Говорят, на такие маршруты выходят люди трех категорий: альпинисты, самоубийцы и спасатели. Ни к тем, ни к другим, ни к третьим не отношусь.

Но каково мне было, приехав однажды в Карпаты зимой, видеть, как мимо меня проходят люди в бахилах и с рюкзаками? Они не просто проходили, — они РАССКАЗЫВАЛИ.  При этом их эмоции зашкаливали.

 

Что могла сделать я – без зимнего снаряжения?  Женщина средней физической подготовки, одна.

 

 

 

 

 

Достигатор толкал меня в спину, а здравый смысл ему возражал:  «Совсем не обязательно в точности повторять «подвиг» этих «снежных человеков». Ведь в горы я хожу не за подвигами, а за впечатлениями. Мои маленькие победки – это просто побочный продукт.

 

И тогда я приняла решение  –  добраться до полонины и заночевать там в пустой избушке чабанов. Они сюда перебираются на лето (выпасают стада), потому домик совершенно не приспособлен для зимнего проживания.   Подмерзнуть там запросто, но, чтобы околеть, – нужно постараться.

Я не стала стараться.

 

 

 

 

 

 

Я  провела потрясающую ночь и встретила незабываемый рассвет среди заснеженных гор.
Кто желает полюбоваться на них и узнать больше о том дне и той ночи, — можете глянуть на мой сайт, зарисовка «Проснуться в горах».

Но к чему я вспомнила эти случаи? Многие люди не берутся за какое-то дело, потому что считают, что его можно либо выполнить идеально, на все сто, либо вообще за него не браться. Они отказываются от прекрасных возможностей, которые открываются на полпути. Получается либо пан, либо проСпал.

А я скажу вам так.  Может, на Эвересте и лучше, но на Говерле тоже очень здорово.

У каждого своя высота.

Важно ее взять.

 

Случай № 89  здесь. 

 

Так прорезаются крылья

 

 

На занятия восточным танцем я попала, когда мой жизненный полет вошел в зону турбулентности. Проштормило меня не по-детски…

 

Я, собственно, пришла посмотреть, как танцует беллиданс (танец живота)  моя старшая сестра.  И…еле усидела на скамейке запасных.

Музыка – горячая, бодрящая, как чашка кофе по-восточному, —  заряжала энергией. Движения женственные, грациозные и, вместе с тем, харАктерные. Такой, знаете ли, эклер с горчинкой. Я всегда любила контрасты, они меня встряхивали…

 

 

 

 

 

 

Кстати, знаете ли вы, что изначально беллиданс был мужским танцем? Его исполняли уходящие на войну полководцы перед своими женами (и только перед ними!) После битв ведь воины могли и не вернуться. Видимо, хотели, чтобы жены запомнили их такими — горячими, сильными, яркими. Мужской танец живота демонстрирует именно такие качества. Мне в это не верилось, пока наш тренер, Артем, по нашей просьбе, не станцевал…

 

Сперва мне не понравилось, что руководителя Леночку в нашем сугубо женском коллективе сменил мужчина. Но Артем умел замечательно ободрять – не только словом, но и взглядом, улыбкой. А я тогда очень нуждалась в ободрении. Помимо моих личных проблем, заморачиваться мне было от чего.

В нашей группе занимались в основном девочки лет восемнадцати-двадцати. А мне уже было …(зачеркнуто)… лет.  Короче, никак не двадцать.

Но Артем объяснил, что беллиданс – танец зрелых женщин, и в нем для любой женской фигуры найдутся свои движения, свой стиль…

Мне показалось, что я – нашла…

 

Еще он сказал, что у меня в танце «есть кураж». Это слово можно трактовать как в отрицательном ключе (намеренно нелепое поведение, ломание пред окружающими), так и в положительном (эмоциональное состояние, в котором человек делает все особенно легко и завлекательно. Превращает простое и неприметное в захватывающе интересное для себя и для других.  «Впасть в кураж» — на пике эмоций войти в состояние чрезвычайной творческой активности).

 

В танце должен быть кураж. Именно в положительном смысле. Я понимаю его как способность оставаться личностью без оглядки на других. Даже если рядом те, кто лучше, стройнее и моложе.

 

Это состояние обычно накатывает на меня после преодоления. Когда все печали остаются за спиной, ты вдруг чувствуешь какую-то особую легкость, ощущение полета… На том месте, где был тяжелый груз, вырастают крылья.

 

 

 

 

 

Потрясающе, но мои крылья выросли на седьмой день голодания. Я решила, что это не повод пропустить занятия. Никто не знал о моем эмоциональном и физическом состоянии, так что никаких бонусов  окружающих я не ждала.  Но получила намного больше, чем  одобрение посторонних… Смогла, преодолела, возвысилась над своими обстоятельствами…

Описала этот памятный для меня день и свои выводы о жизни с куражом в эссе «Танец живота».

 

 

Я давно не занимаюсь восточным танцем. Появились другие увлечения, не менее интересные. Но свой танец жизни  продолжаю с куражом. Главное – чтобы музыка в душе не умолкала…

 

Случай № 90  здесь.  

 

 

 

Привет от Станиславского

 

 

В детстве я мечтала стать актрисой. Даже переписывалась с Юрием Никулиным. Однажды  в письме спросила его, правда ли, что, если дети снимаются в кино, то из-за ярких софитов у них портится зрение. «Не знаю, как зрение, — ответил мне Юрий Владимирович, — но то, что сами дети портятся, — факт. – Мой сын мечтает стать водителем такси. И я его не отговариваю…»

 

Живя на Чукотке, я играла в местном народном театре —  в спектакле по пьесе Александра Володина «Две стрелы».

Мне хотелось исполнять роли Черепашки, романтической девушки с нежной тонкой душой. Но режиссер поручил мне быть Вдовой. Циничная и меркантильная, она хотела женить на себе убийцу своего мужа, чтобы тот ее содержал.

Мне было трудно вжиться в эту роль — душа лежала к Черепашке. Но я вышла из положения. Сыграла свою Вдову в гротескно-юмористическом ключе. Зал от души смеялся и режиссер, который сперва возражал против такой трактовки, смирился с ней и (после спектакля) похвалил меня за смелость.

 

 

 

 

В моей жизни была еще одна роль, которая могла закончиться не так благополучно. Сыграла я ее в деревянном вагончике, стоящем на окраине  селе Жукин под Киевом…

 

 

 

Наш студенческий строительный отряд бросили тогда на помощь строителям, которые возводили телятник. Мы с моей подругой Наташей Дийчак штукатурили стены.

Однажды чуть не стали жертвами несчастного случая на стройплощадке.  «Предусмотрительный» прораб поставил нас бетонировать пол на первом этаже, а над нами, на втором, работали каменщики. У одного из них выпал из рук кирпич и упал прямо перед моим носом. Я даже не сообразила, что произошло (и что могло произойти!). Вычитала каменщикам: «Вы испортили нашу работу! Теперь придется опять бетонировать пол!». Каменщик побелел, как стена: «Мог и прическу вам испортить!» — ответил.

 

С прической ладно. В этом же стройотряде я имела реальную возможность крепко подпортить свою репутацию. А дело было так.

 

Приближался какой-то праздник (кажется, день строителя). Наши стройотрядовцы решили его отметить, сделав себе выходной. Мы обсудили смету и меню, сбросились на скромный стол. Алкоголя решили взять самый минимум-миниморум —  чисто символическое количество. Но наши мальчики втайне от нас, девочек, пересмотрели программу. Спиртного они купили на несколько бутылок больше, а, учитывая, что девочки почти не пьют, — получилось намного больше, чем нужно для веселья.

 

 

 

 

Девчачьему возмущению не было предела. А что ящик с бутылками мальчики оставили в нашем вагончике, у меня появилась мысль, как можно, хотя бы на одну бутылку, уменьшить их запас.  Я решила сказать, … что я ее выпила.

 

Теперь вспоминайте мою детскую мечту 😉

 

Когда один из стройотрядовцев пришел за бутылками и не досчитался одной, пошатываясь, вышла на сцену будущая Вдова, Оля Иванова.  Заплетающимся языком стала объяснять, что бутылка где-то затерялась, и что она к этому не причастна.

Поначалу парень не поверил. Я тогда была отличницей, мой портет висел на доске почета факультета. Никак это не вязалось с ролью тайной выпивохи. Но девочки стали активно мне подыгрывать, «обвиняя», что я самостоятельно уничтожила то, что предназначалось для всех — тайно осушила целую бутылку.

 

 

 

 

 

Стройотрядовец в замешательстве позвал командира отряда. А я все больше и больше входила в роль.

Наши девочки уже не могли удержаться от смеха, — мальчишки мне ПОВЕРИЛИ!!!  Но они-то думали, что студентки потешаются надо мной, а не над ними!..

 

Командир  отряда был парнем серьезным и суровым (по окончанию универа он ушел на работу в КГБ).

 

—  Когда протрезвеешь, твой случай будем разбирать на совете отряда.  Примем самые серьезные меры! – сказал он.

 

Поняв, что моя роль слишком удалась, я решила снять маску и снова стать пай-девочкой:

 

—  Ладно, цирковое представление окончено, — сказала я, — это была шутка.

Но командир ССО решил, что я быстро протрезвела от испуга. Несмотря на  мои заверения, мол, это была просто игра, он мне НЕ ПОВЕРИЛ.  Сказать по правде, тут и сам Станиславский воскликнул бы: «Не верю!» Я не смогла быстро выйти из роли…

Играла, играла и доигралась…

 

 

 

 

 

Закончился этот моноспектакль…моими слезами. Спасло только то, что все девочки встали на мою защиту, предъявили припрятанную бутылку и подтвердили, что я трезва, как стекло.

 

Почему я вспомнила этот случай теперь? Приходилось встречать людей, которые стараются выглядеть лучше (или хуже), чем они есть на самом деле, выдают себя  за какую-то другую личность, черты которой им не свойственны. Пусть даже из самых благородных побуждений.

Но, как это ни странно, самое безопасное дело – оставаться собой. По крайней мере, если за это понесете наказание, то будет не так обидно.

 

 

 

Случай № 91  здесь. 

 

Нет, я не Байрон, я другой…

 

 

 

Однажды учительница русского языка дала нам задание на дом – сочинение на вольную тему «Зима». Почему тема считалась вольная, — не знаю.  Понятно, что писать нужно было про елки, снежинки, лыжи и санки.  Скукотища…

Моя одноклассница, Саша Мостославская, понятие «вольная» истолковала буквально и написала на заданную тему… стихи. Учительница  вернула ей тетрадку без отметки. Красными чернилами там было написано:

 

«Я просила написать сочинение школьного типа…»

Мы поняли, что свое-вольничать в школе нельзя…

Учительница украинского языка к поэзии тоже не была лояльна. Даже к классике. Она задавала нам задание… составить план стихотворения.  Задание я выполняла, но – в своем стиле. Вот, например, стихотворение Леси Украинки Contra spem spero!

 

 

Гетьте, думи, ви, хмари осінні!

То ж тепера весна золота!..

 

1. Леся Українка проганяє хмари.

 

Ні, я хочу крізь сльози сміятись,

Серед лиха співати пісні,

 

2. Леся Українка хоче в хор.

 

Я на вбогім сумнім перелозі

Буду сіять барвисті квітки…

 

3. Леся Українка збирається займатися квітникарством…

 

И я даже не могу сказать, что является бОльшим кощунством: мой план или задание составлять план к поэтическому (!)  произведению.

К счастью, не все  наши учителя-словесники  были такими зашореными.  Иногда нам позволялось раздвигать рамки школьной программы.

 

 

 

 

 

Наша школа была с английским уклоном. И уклониться от некоторых английских предметов было невозможно. Например, от военного перевода или перевода технического текста. Последний был особо трудным для меня.     С техникой у меня всегда  были особые отношения: мы друг друга боялись. Я до сих пор не отличаю гайку от болта и не понимаю, почему шестеренки существуют, а пятиренки  — нет. И зачем мне их английское название, если я не знаю его на родном языке…

Вот, например, в англо-русском словаре к одному слову было 12 значений —  от  «шнурки от ботинок»  до «ориентирование на местности».  Какое из них выбрать для заданного технического текста?

Но были и любимые предметы – английская и американская литература. Мы читали и переводили оригиналы некоторых произведений, и это вам совсем не шнурки от ботинок. Некоторые стихотворения учительница задавала нам выучить наизусть.

Ох, как я не любила зубрежку!..  Но вместо нее разрешалось сделать стихотворный перевод.

Чего только не сделаешь, чтобы избежать заучивания стихов!  Я замахнулась на сонет Шекспира (что-то там о любви, с которой нельзя играть) и стихотворение Роберта Бернса.

Из Шекспира запомнились только две последние сточки моего перевода:

 

И если я ошибся в этом, —

Не смею звать себя поэтом.  🙂

 

А вот Роберт Бернс… Вы не поверите!  Заданное нам стихотворение было о горах:  «My heart’s in the Highlands, my heart is not here». Что означает «Мое сердце в горах, мое сердце не здесь».

Мой перевод был весьма далек от «школьного типа», к тому же слабенький, детский. Но учительница похвалила, поставила «пятерку» и предложила его прочесть  перед классом. Значит, своевольничать все-таки можно, а иногда и похвально?

 

 

 

 

 

 

Теперь я бы назвала это дерзостью – переводить великого Бернса безо всякого поэтического навыка. Сейчас даже стыдно себя тогдашнюю  цитировать, но отважусь на кусочек текста:

 

Я здесь, на равнине, без гор не могу,

Душа моя все же осталась вверху.

В лучах, что играют на белом снегу,

В полете косули, в оленьем бегу.

И где б не скитался, в любой стороне,

Хребты и вершины мерещились мне.

Когда я умру, вы развейте мой прах

В том месте, где сердце оставил, – в горах.

 

Две последние строчки – чистейшая отсебятина, у Роберта Бернса о прахе не было ни слова. Но папа утешил меня словами Жуковского: «Переводчик прозы – раб, а переводчик поэзии – соперник».

Ну ничего себе, с кем решилась посоперничать…

 

По странному стечению обстоятельств (а может, это Бернс вдохновил?) во взрослом возрасте я решилась на не меньшую дерзость  — одиночные горные походы. И теперь я понимаю Роберта Бернса!  😉

 

 

 

 

 

 

 

 

Горы и меня вдохновили на стихи:

 

 

Нехай всі інші стогнуть «горе нам!»,

Клянуть і байду, і біду.

Я знаю: радість не за гОрами,

я радість в горах віднайду.

 

Тікаю від марноти й заздрощів,

Забитості та забуття.

Чебрець і смерекові прянощі

мені присмачують життя.

 

І запирає дух від простору,

височини й далечини.

І зірку легко збити костуром —

лиш тільки руку простягни.

 

Озон гірський, як водню перекис, —

без болю рану промива.

І всі образи, як той перепис:

слова, слова, слова, слова…

 

І все низьке внизу лишилося,

там зради чорна чорнота.

І, як хлібина, розкришилася

на серці каменюка та.

 

І хоч важкий тягар на плечі  ліг,

та увижається мені:

промінням сонячним заклечана

Гора Господня вдалині.

 

Да, в школе все мы стремились получить одобрение и хорошие отметки от учителей. Для этого было достаточно оставаться в рамках школьной программы. Но рамки и творчество – не совместимы…

Я поняла это, когда выросла:

 

Из рамок выпадая и систем,

Я не ищу ни почестей, ни славы.

Мне нравится, что нравлюсь я не всем,

А только тем,  кто тоже мне по нраву.

 

Случай № 92  здесь.

 

 

 

Гармония

 

 

Я с детства любила петь дуэтом – на два голоса. В школьные годы мы с подругой, Таней Шевченко, выступали на смотрах самодеятельности —  исполняли украинские народные песни.

Я могла петь и первым, и вторым голосом, но Таня – только первым. Потому понятно, какая партия мне всегда доставалась…

 

Когда выросла и вышла замуж, мы стали петь дуэтом с мужем. Он был музыкантом и легко разбивал любое произведение на партии. Помню, как во время поездки в метро, глядя в развернутую оркестровую партитуру, он насвистывал то партию скрипки, то виолончели…

Но в нашем песнопении была одна проблемка. Далеко не все те песни, что нравились мне, нравились ему. Потому моя душа не могла в этом пении развернуться на полную.

Когда муж умер, даже такого песнопения у меня не осталось…

 

Неплохо мы спелись с моей карпатской подругой Маричкой, но потом бизнес и прочие заботы так ее закрутили, что мне опять пришлось солировать…

 

Но я изобрела способ, который удовлетворил мои потребности в гармонии.   Стала записывать на магнитофон партию и первого, и второго голоса. Потом включала запись и пела дуэтом с… собой тем голосом и те песни, которых просила душа.  То есть подпевала себе же. Лишне уточнять, что «наши» голоса звучали очень гармонично.

 

 

 

 

 

 

 

Что-то подобное я наблюдаю во взаимоотношениях. Мы подчас ждем от другого человека  полной гармонии с собой. И чтобы мыслил, как мы, и чтобы нравилось ему то же самое, что и нам, чтобы на все реагировал по-нашему. А ведь это НЕВОЗМОЖНО.

 

Если наши потребности мы хотим удовлетворить только за счет окружающих, — будем  разочарованы. На самом деле, в нас самих есть то, что ищем в других. И беда если сами с собой спеться не можем…

 

То, что я написала, – никак не  агитация за одиночество. Ведь в дуэте голоса дополняют друг друга, прибавляют новые краски и оттенки звучания. Главное, чтобы во второй партии не было фальшивого звучания – иначе  вся песня будет испорчена…

 

Случай № 93  здесь. 

 

 

 

Начальник всегда прав, но можно быть и правее…

 

 

Можно ли быть смиренным и упрямым одновременно?

Кажется, мне это удавалось. Имею в виду взаимоотношения с начальством.  Оно давало мне свободу, я отвечала ему взаимностью, то есть старалась не подводить.

Без свободы не только творчество (я тогда работала на Украинском радио и вела свои авторские передачи), но и мое нормальное функционирование невозможно. Гибкий график позволял справляться с работой и решать личные насущные проблемы.

Я ценила начальство за то, что оно ценило меня 😉 , и не спорила с ним по мелочам. Понимала, что приказы, которые наш директор радиоканала, некий  С. П., отдавал нам, были ему самому спущены свыше. А субординацию на работе еще никто не отменял.

 

 

 

 

 

 

Да, я порой выполняла не самые талантливые распоряжения, но зато, когда говорила «нет» (это касалось принципиальных для меня вопросов, моих убеждений), никто это «нет» не пытался сдвинуть с места. Овца была не так уж покладиста, если разобраться…

 

 

 

 

 

 

А теперь конкретный пример.

 

Однажды на планерке наш начальник, С. П., дал коллективу редакции задание, которое в принципе было невыполнимо. Для того чтобы воплотить его в жизнь, у нас не было  а), б), в),  г), д).  Сотрудницы возмутились и взбунтовались. На очередной планерке они заявили, что ничего делать не будут. Их тон был категоричен. Какому начальнику это понравится? Поставьте себя на его место!

 

Бунт моих сотрудниц накалил обстановку. Она становилась взрывоопасной.

Наконец очередь дошла до меня. Я откашлялась и сказала:

 

— Мы обязательно выполним это задание.

 

Коллеги метнули в мою сторону негодующие взгляды. Полагаю, что они уже были готовы записать меня в штрейкбрехеры.

 

— Мы обязательно выполним задание, — продолжала я, и для этого нам нужно  а), б), в),  г), д).

— Но у нас этого нет! – возразил С. П.

— Надо, чтоб было. Мы же  ХОТИМ ВЫПОЛНИТЬ задание…

 

Я выглядела вполне сговорчивой. Как это могло не понравиться начальству??? Вместе с тем, продолжала гнуть свою линию.

 

 

 

 

 

 

 

Не помню, как закончились эти переговоры, кажется, был найден компромисс.

 

Чуть позже, когда стала обучаться психологии, я поняла, что это –   стратегия  успешного разрешения конфликта. Называется она Win-win.    Сотрудничество направлено не на победу одной стороны над другой, а   взаимный выигрыш в переговорном процессе.

 

Случай № 94  здесь. 

 

 

Откуда берется зависть?

 

Вспомнила эпизод из далекого детства. Наш пионерский лагерь собиралась посетить американская делегация. Перед этим детей проинструктировали, как себя вести. Строго-настрого запретили брать любые подарки. У нас же, в СССР, все есть, и нам ничего не нужно. Мы счастливы и потому в подачках проклятых империалистов не нуждаемся.

 

 

 

 

 

 

Каждый пионер, всем ребятам пример, конечно же, боялся вылететь из лагеря за нарушение инструкции и попасть в немилость к советской власти.

Но среди нас оказались ренегаты и предатели Родины.  🙂 Они без зазрения совести принимали от проклятых империалистов жвачки, ручки, блокнотики и конфетки. Сувениры для американцев копеечные (то есть, центовые), а для советского пионера – целое состояние, потому что у нас тогда жвачек и таких красивых ручек-блокнотов, как у империалистов, не было.

 

Когда «проклятые империалисты уехали, у гордых советских пионеров началась ломка. Ренегаты с удовольствием уплетали американские конфетки, хвалились красивыми ручками и блокнотами, нагло жевали империалистические жвачки и были вполне счастливы. А те, кто отказался от сувениров, люто презирали отступников и клеймили их стыдными словами. Почему? Нетрудно догадаться. Они в душе сердились на себя за то, что не переступили запрет. А ведь всего-то нужно было принять и поблагодарить. И гостям было бы приятно, и детям радостно.

 

 

 

 

 

 

 

А взрослые что, разве не по той же причине завидуют? 😉

Это случается с теми, кто желает   иметь то, что имеют другие, но ничего не хочет  для этого делать…

 

В случае № 43 я уже писала о том, как на одном из форумов Чукотки нашлась парочка пользователей, которых страшно раздражал мой оптимизм и позитивный настрой.  Скорее всего, их просто задевало, что не могут иметь такой же. Когда я это поняла, у меня написалось стихотворение под названием «Зависть».  Я счастлива, что это чувство мне не присуще!

 

 

 

 

 

 

ЗАВИСТЬ

 

И не успела распуститься завязь,

как грянул лютый мартовский мороз.

Теперь я знаю, что такое зависть,

что значит «позавидовать до слез»,

до исступленья, до сердечной боли.

Бессонной ночью компромат искать.

И постоянно сравнивать с собою,

и реплики сквозь зубы отпускать.

Теперь я знаю, — это наважденье…

Им раны продолжаю бередить:

о, как посмела каждый божий день я

с  цветком любви на лацкане ходить?!

Ну  что ж… пусть зависть корчится в  агонии,

пусть достает меня своей клюкой.

Встречаю утро под цветком бегонии.

В душе затишье, нА сердце покой.

Мой мир из зла и зависти не соткан.

Я не встреваю в злобные  бои.

Бегут ручьи по белым-белым сопкам

ну прямо в душу. И в стихи мои.

 

Случай № 95  здесь. 

 

 

 

Красота спасет мир? Некоторых – погубит!

 

 

Когда в университете училась моя старшая сестра, туда не пускали девочек в брюках (мальчиков – пускали). Любая вахтерша была готова стоять насмерть, лишь бы не допустить такого морального разложения в стенах нашей  alma mater. Materной формой должны были быть только платья и юбки. Исключение делали только для иностранок (что с них взять?). А еще   проскочить дресс-контроль удавалось студенткам, которые изучали славянскую филологию. Те, проходя через вахту, разговаривали по-мадьярски.

 

 

 

 

 

 

В мое время попустило.  Но, так уж случилось, что платья и юбки сыграли  неблаговидную роль для некоторых моих сокурсниц.

 

 

 

 

 

Была у нас очень строгая преподавательница истории Украины. Скажу честно, с этим предметом я не дружила (он меня тоже не любил). Даты и фамилии начисто вылетали из моей ветреной головы. Самым трудным    экзаменом для поступления в вуз для меня была именно история. Дело усугублялось еще и тем, что одну знакомую абитуриентку завалили, задав ей по школьной программе (!)  вопрос о размерах Куликова поля. Эта цифра в учебнике «таки да» была:  10 х 10 кв. км. На всякий случай, запомните, вдруг пригодится…

 

От истории Украины, которую преподавали на первом курсе, я тоже не ждала ничего хорошего. Тем более, что наша преподавательница (пусть будет без фамилии – NN) терпеть не могла молодых студенток (к мальчикам относилась лояльно). Поговаривали, что одна из них увела ее мужа. Всем остальным девчонкам пришлось это расхлебывать…

 

Нас пугали, что получить у NN на экзамене «тройку» — наивысшая благодать, и далеко не всем будущим журналисткам это удастся.

Я готовилась к семинарам по этому предмету с дрожью в руках – переворачивая кучу дополнительного материала. Но экзамен… Мысленно я прощалась со своей повышенной стипендией… С любой стипендией…

 

И вдруг нам объявили, что экзамен по истории Украины будет принимать другой преподаватель. Василь Васильевич был полной противоположностью NN. Он как раз женился на студентке, и ко всем молодым особям женского пола относился снисходительно. Когда одна из нас спросила о критериях оценки на экзамене, Василь Васильевич, ласково улыбнувшись, сказал: «Вам я поставлю «пятерку» — за красивые глаза». Мы поняли главный критерий…

 

 

 

 

 

 

Девочки готовились к экзамену тщательно – делали сногсшибательные прически, накладывали яркий макияж, надевали модные юбки-блузки. Я не стала особо заморачиваться с нарядами, не в моих правилах было своей “вывеской» оценки зарабатывать. Но — расслабилась:  ВВ – это вам не NN…

 

Первая тройка студенток вышла с экзамена зареванной. Оказывается, в деканате в последний момент переиграли. Экзамен все-таки принимала NN. Но первые студентки узнали об этом уже в аудитории…

 

NN  просто обомлела, увидев расфуфыренных студенток! Нетрудно догадаться, какие отметки оказались у них в зачетке. Девчонки, ожидавшие под дверьми своей очереди, побежали в туалет смывать косметику и размачивать прически, но как быть с яркими юбками и декольтированными платьями? Повезло тем, у кого был мой размер одежды (я жила недалеко от университета и обеспечила их скромной одеждой). Не скажу, что повезло всем – в те годы я тоже старалась одеваться модно и стильно. Просто у меня была одежда для работы на огороде или поездок за город…

 

Я была одной из немногих наших однокурсниц, которым NN поставила «пятерку». Как вы понимаете, хвастаться тут особо нечем. Предмет «История  Украины» к моей оценке не имеет никакого отношения…

 

После этого казуса ко мне пришло понимание пословицы «встречают по одежке». В моем случае, провожают – тоже :).

 

Карикатуры из журнала «Крокодил» советского времени под рубрикой «Стиляги и модники – позор советской молодежи».

На экзамене я не опозорилась ;)

 

 

 

Случай № 96  здесь. 

 

История Бегемота, родившегося в муках   

 

Знаете ли вы, что стресс не всегда мешает нам жить? Иногда он помогает расти… По крайней мере, со мной было именно так!

 

Тяжело, ох, как тяжело добиралась я на Школу тренеров Первого института неформального образования «Unidream»!

Сперва — попуткой с высокогорного села Дземброня, где я тогда обитала, — в райцентр Верховину. Оттуда автобусом в Ивано-Франковск. А дальше электричками в Закарпатье.

 

 

 

 

 

 

Зимой ездить ночными электричками с пересадками – это почти как через лес пешком. Вагоны не отапливаются, лавки холодные, зубы замерзших пассажиров вызванивают.

 

Вечерний звон… Вечерний звон…

Как много дум наводит он.

 

Дума № 1. Живой, видимо, не доеду.

Дума №  2. И зачем это мне все было нужно? Че дома не сиделось, у теплой печки?

Дума № 3. Может, в следующей электричке будет хоть чуть-чуть теплее.

Дума № 4. У них что, все электрички не отапливаются??!!!

 

Несколько часов ожидания очередной электрички на такой же не отапливаемой железнодорожной станции. Туалет на улице в кромешной темноте. Найти его не представляется возможным. Буфет не работает, чайком не отогреешься. И на лавку холодную не сядешь, — околеешь…

И так целую ночь, не смыкая глаз…

Но все это отошло на задний план, когда началось обучение. Отличные тренеры-практики Леша Черный и Саша  Корниенко заложили прекрасную основу для будущей профессии.

Но практическое задание меня повергло в уныние. За один день нужно было приготовить тренинг на свободную тему и провести его для широкой аудитории. ЗА ОДИН ДЕНЬ! При этом у меня с собой не было никаких материалов, не было и выхода в Интернет. Вообще компьютера с собой не было. А я ведь тугодум и тихоход от природы…

 

Я сидела в гостиничном номере в полной прострации и в полном унынии. Не проведу тренинг – считай, обучение не прошла, так как тренер – это практик, а не теоретик. Но как – за один день??!!!

Вот в таком состоянии меня застал мой тогдашний приятель психолог, гештальт терапевт и тренер Паша Горбенко. Паша спросил, как дела, и мне пришлось излить на него свои переживания. Я сказала, что мое задание невыполнимо.

— Почему? – спросил Паша.

— Да потому что краткие сроки и полное отсутствие необходимых материалов.

Я стала рассказывать, как, в свое время,  много времени готовилась к походу-тренингу, как помногу раз переписывала «сценарий», дополняла его новыми упражнениями, хронометрировала каждое задание и т. д. и т .п.

— Но именно такая, тщательная подготовка дала хорошие результаты! – подытожила.

И я с упованием начала рассказывать о том, как удачно прошли эти тренинги, как много они дали участникам и мне лично…

 

 

 

 

 

 

Паша ушел, а я все еще находилась в стрессе. Как с ним справиться? И тут меня осенило!!!  Зачем мне материалы из Интернета, если я имею богатый опыт выхода из стрессовых ситуаций? К тому же за плечами базовый курс позитивной психотерапии, который дал некоторые инструменты. То есть то, что мне мешало (стресс), то мне поможет! Я вспомнила, что помогало в таких ситуациях лично мне…

 

За одну ночь я нацарапала часовой тренинг и на следующее утро его провела! Он назывался «Сахарный тростник для бегемота». Успех этого моего экспромта окрылил.

 

 

 

 

 

И уже на обратном пути в голове рождались целые блоки упражнений, которыми можно было бы расширить  «Бегемота», сделать его еще более практичным. Возвращалась я во Франковск дневными электричками, так что всю дорогу записывала новые и новые идеи. Холод? Не заметила! Мне было горячо!

 

Не прошло и полгода, как  мой «Бегемотик» вырос в полноценный восьмичасовый тренинг. Я проводила его в Дземброне, в Одессе и в Киеве – для психологов, преподавателей вузов, сотрудников одной из крупнейших фирм и просто для интересующихся своим психологическим здоровьем людей.

 

 

 

 

 

 

Примечательно, что, в конце концов, я провела его на Школе тренеров  «Unidream», но уже не в качестве учащейся, а для будущих тренеров, в качестве тренера состоявшегося.

 

 

 

 

 

 

 

В общем, если не дрейфить, то любой, даже самый трудный опыт, можно пустить в работу. Использовать трудности как возможности…

 

 

 

 

 

 

На снимках: мой  «Сахарный тростник для бегемота» в разных местах и вариациях.

 

 

Случай № 97  здесь.

 

Кое-что о границах…

 

 

 

В селах редко устанавливают дверные звонки. Если они и есть, то, как правило, не работают. Там принято открывать калитку и заходить прямо в дом. Часто без стука: «Агов, господарі! Є хто вдома?»

Помню, когда я только приехала в карпатское село, меня  просто шокировала такая бесцеремонность. Потому я часто даже днем запирала двери на ключ, и незваные гости были вынуждены стучаться.

В качестве звонков хозяева сельских домов с успехом используют собак. Они замечают как непрошеного, так и прошеного гостя издалека и поднимают такой гвалт, что сразу хочется развернуться и уйти прочь. Еще хуже, когда больших псов спускают с цепи, и те свободно бегают по двору.  И совсем плохо, если эти охранники считают ворон и замечают тебя не около калитки, а тогда, когда ты уже подходишь к двери дома. Тогда спасти тебя могут либо быстро открывшие дверь хозяева, либо твои быстрые ноги.

Каких я только табличек на заборах  частных домов не читала! От имени собаки: «Я добегаю до калитки за 3 секунды, а ты?». Или «Я не злой, просто нервный». Да, да…

 

 

 

 

 

 

 

Встречала я и таких собак, которые работают… чуть не написала спустя рукава. В отсутствии хозяев такой «охранник» выползет из будки (а в жару может и не выползти), пару раз тявкнет для приличия и продолжает досматривать сон. Действительно, чего стараться, если твои усилия не замечают?

Но при хозяине даже такие типчики пытаются выслужиться. Мне вспомнилась поговорка: «Если на работе ты случайно вспотеешь, постарайся попасть на глаза начальству». Или отговорка: «Як Сірка годують, так він і гавкає». И это не только о собаках…

 

Однажды я зашла к женщине, у которой  прежде собаки не было. В этот раз хозяйка дома отсутствовала, в чем я могла убедиться, только постучав в дверь ее дома. Я так и сделала. Неожиданно мне на встречу выбежал крупный рыжий беспородный пес, но вид у него был совсем не угрожающий. Собака дружелюбно махала хвостом, заискивающе смотрела в глаза, положив мне на грудь свои лапы. Ну как тут не ответить дружелюбием на дружелюбие?

Я хотела нежно погладить взъерошенную голову, но тут произошло нечто неожиданное, что повергло меня в шок. Пес, что называется, окрысился. Грозно рявкнув, он укусил меня сперва за руку, а потом за лицо. Чудом промахнулся, и я не стала циклопом.

 

Пошатываясь, я брела прочь от этого дома, зажимая бумажным платком кровоточащую рану на лице. И все повторяла: «Как? Почему? За что?»

 

 

 

 

 

 

 

Когда через неделю я приехала к хозяйке, она объяснила, что подобрала этого Джульбарса на улице. Видимо, там его обижали и били, а она дала ему приют и кормежку. Как только пес попытался показать мне зубы, женщина хватала дрын, и мой обидчик подобострастно прижимался к земле. Ему привычнее такая форма общения, а с лаской он не знаком, потому и воспринял ее как угрозу. Его заигрывание со мной было лишь желанием получить кусок мяса, а не поглаживание.

 

Как важно понимать истинные желания просящего и не предлагать ему то, что, С НАШЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, ему необходимо. Иногда и любовь, и ласка, и забота может восприниматься как нарушение границ…

 

 

 

 

 

 

 

 

Случай № 98  здесь.