Привет от Станиславского
В детстве я мечтала стать актрисой. Даже переписывалась с Юрием Никулиным. Однажды в письме спросила его, правда ли, что, если дети снимаются в кино, то из-за ярких софитов у них портится зрение. «Не знаю, как зрение, — ответил мне Юрий Владимирович, — но то, что сами дети портятся, — факт. – Мой сын мечтает стать водителем такси. И я его не отговариваю…»
Живя на Чукотке, я играла в местном народном театре — в спектакле по пьесе Александра Володина «Две стрелы».
Мне хотелось исполнять роли Черепашки, романтической девушки с нежной тонкой душой. Но режиссер поручил мне быть Вдовой. Циничная и меркантильная, она хотела женить на себе убийцу своего мужа, чтобы тот ее содержал.
Мне было трудно вжиться в эту роль — душа лежала к Черепашке. Но я вышла из положения. Сыграла свою Вдову в гротескно-юмористическом ключе. Зал от души смеялся и режиссер, который сперва возражал против такой трактовки, смирился с ней и (после спектакля) похвалил меня за смелость.
В моей жизни была еще одна роль, которая могла закончиться не так благополучно. Сыграла я ее в деревянном вагончике, стоящем на окраине селе Жукин под Киевом…
Наш студенческий строительный отряд бросили тогда на помощь строителям, которые возводили телятник. Мы с моей подругой Наташей Дийчак штукатурили стены.
Однажды чуть не стали жертвами несчастного случая на стройплощадке. «Предусмотрительный» прораб поставил нас бетонировать пол на первом этаже, а над нами, на втором, работали каменщики. У одного из них выпал из рук кирпич и упал прямо перед моим носом. Я даже не сообразила, что произошло (и что могло произойти!). Вычитала каменщикам: «Вы испортили нашу работу! Теперь придется опять бетонировать пол!». Каменщик побелел, как стена: «Мог и прическу вам испортить!» — ответил.
С прической ладно. В этом же стройотряде я имела реальную возможность крепко подпортить свою репутацию. А дело было так.
Приближался какой-то праздник (кажется, день строителя). Наши стройотрядовцы решили его отметить, сделав себе выходной. Мы обсудили смету и меню, сбросились на скромный стол. Алкоголя решили взять самый минимум-миниморум — чисто символическое количество. Но наши мальчики втайне от нас, девочек, пересмотрели программу. Спиртного они купили на несколько бутылок больше, а, учитывая, что девочки почти не пьют, — получилось намного больше, чем нужно для веселья.
Девчачьему возмущению не было предела. А что ящик с бутылками мальчики оставили в нашем вагончике, у меня появилась мысль, как можно, хотя бы на одну бутылку, уменьшить их запас. Я решила сказать, … что я ее выпила.
Теперь вспоминайте мою детскую мечту 😉
Когда один из стройотрядовцев пришел за бутылками и не досчитался одной, пошатываясь, вышла на сцену будущая Вдова, Оля Иванова. Заплетающимся языком стала объяснять, что бутылка где-то затерялась, и что она к этому не причастна.
Поначалу парень не поверил. Я тогда была отличницей, мой портет висел на доске почета факультета. Никак это не вязалось с ролью тайной выпивохи. Но девочки стали активно мне подыгрывать, «обвиняя», что я самостоятельно уничтожила то, что предназначалось для всех — тайно осушила целую бутылку.
Стройотрядовец в замешательстве позвал командира отряда. А я все больше и больше входила в роль.
Наши девочки уже не могли удержаться от смеха, — мальчишки мне ПОВЕРИЛИ!!! Но они-то думали, что студентки потешаются надо мной, а не над ними!..
Командир отряда был парнем серьезным и суровым (по окончанию универа он ушел на работу в КГБ).
— Когда протрезвеешь, твой случай будем разбирать на совете отряда. Примем самые серьезные меры! – сказал он.
Поняв, что моя роль слишком удалась, я решила снять маску и снова стать пай-девочкой:
— Ладно, цирковое представление окончено, — сказала я, — это была шутка.
Но командир ССО решил, что я быстро протрезвела от испуга. Несмотря на мои заверения, мол, это была просто игра, он мне НЕ ПОВЕРИЛ. Сказать по правде, тут и сам Станиславский воскликнул бы: «Не верю!» Я не смогла быстро выйти из роли…
Играла, играла и доигралась…
Закончился этот моноспектакль…моими слезами. Спасло только то, что все девочки встали на мою защиту, предъявили припрятанную бутылку и подтвердили, что я трезва, как стекло.
Почему я вспомнила этот случай теперь? Приходилось встречать людей, которые стараются выглядеть лучше (или хуже), чем они есть на самом деле, выдают себя за какую-то другую личность, черты которой им не свойственны. Пусть даже из самых благородных побуждений.
Но, как это ни странно, самое безопасное дело – оставаться собой. По крайней мере, если за это понесете наказание, то будет не так обидно.
Случай № 91 здесь.
